Книга Клейменые холодом, страница 53 – Дмитрий Крам

— Смотрите, вон тот каменюга на собаку похож, – сказала Дара.

— Действительно, – кивнул Александр.

— Не расслабляться. Потом пейзажами полюбуетесь. Давайте в цепь за мной. Саня, снова замыкающим будешь.

Я полез в гору. Требовалось подняться на возвышенность, чтобы осмотреться. Взбирался неспешно, дабы не слететь обратно. Тщательно выбирал, куда поставить ногу и за что ухватиться. Преодолев вершину, огляделся и присвистнул.

Впереди раскинулась долина, протянувшаяся с востока на запад. В самом её центре расположились несколько озер разной формы. Я припал к биноклю и долго сканировал местность на предмет чьего-нибудь присутствия, но каменистая почва надежно хранит тайну тех, кто по ней идет. Конечно, у этой медали две стороны.

Бинокль не самый мощный, и мне не удавалось разглядеть, что за большая красная клякса вдали. Это с равным успехом может быть как чьим-то багровым парашютом, так и гигантской лужей крови. Ладно, по ходу разберемся.

Я обвязал веревку вокруг грибообразного булыжника и скинул ее вниз, чтобы Даре с отцом было проще подняться. Саня держался молодцом, правда, только пока на него смотрела дочь, но стоило ей отвернуться, как он сдувался, становился бледной копией себя, горбился и вообще всячески изображал главного номинанта премии «Доходяга года».

В то время, как они взбирались, я смотрел на ледяную пустошь, не крадется ли кто по нашим следам. Ничего не обнаружил, но тревожное чувство не покидало меня, ведь всю дорогу досюда, приходилось ловить спиной чей-то колючий взгляд. Словно дротик прямо в лопатку метнули.

Если бы по следу шел элитник, то давно бы нас догнал, а твари поменьше гораздо тупее и легко бы себя выдали. Для Туретта, опять же, наш отряд великой опасности не представляет. Вот, поди разберись, паранойя это или невидимый преследователь.

— Эй, ты идешь? – окликнула меня Дара, они с отцом уже начали спуск.

— Угу, – кивнул я, поймал брошенную веревку, убрал ее в рюкзак и начал догонять спутников.

Казалось, до озер лишь пара километров, но путь занял несколько часов. В низине было значительно теплее, чем на заснеженных кластерах, и воздух пах совсем по-другому. Водоемы промерзли до самого дна. Лед в них оказался необычайно красив и испещрен узорами.

— Привал. – объявил я.

Дара тут же заскользила по гладкой словно на катке поверхности озера.

— Аккуратно, – сказал я в голос с Александром.

Но девчонка не слышала нас, она сбросила рюкзак, разбежалась, упала и покатилась по льду как пингвин, при этом задорно смеясь. Саня невольно дернул щекой, когда выкатившаяся слеза попала в еще свежую колею шрама.

Я внимательно посмотрел на него. Щеки как-то впали, лицо побледнело, а в мешки под глазами можно было переложить содержимое наших рюкзаков. Он опустился на землю и тяжело задышал.

— Сколько мне осталось? – тихо спросил он, глядя на дочь.

— Не думаю, что больше суток, – сказал я, присаживаясь рядом.

— Не хочу, чтобы она видела меня таким, ну ты понимаешь…

— Перерожденным, – подсказал я слово.

— Да.

— Не увидит, – пообещал я.

— Спасибо.

— За убийство не принято благодарить.

— А ты…

— Нет, я ее не трогал и не планирую, если ты об этом.

— Хорошо, – на удивление спокойно кивнул Саня. – Ты вроде ничего. Береги ее.

— Само собой. Отдышался?

— Немного.