Книга Вмерзшие в S-T-I-K-S, страница 70 – Дмитрий Крам

Стажер оказывает неожиданное сопротивление. Ваш подельник или один из них погибает, а вы снова оказываетесь в положении избежавшего покушения. К тому же незадолго до убийства, он звонил в отдел и сообщил, что вы человек проблемный и неблагонадежный. Слишком много странностей и совпадений не находите?

И когда только успел, сученыш? Ах да, он же за сигаретами бегал.

— Не нахожу мотивов и логики поступков с точки зрения сектантов в вашей теории. – сказал я.

— А это нормальная практика. Мы в целом о них почти ничего не знаем. Их мотивы нам всегда были неизвестны.

— Он может пройти проверку у ментата. – сказал Якимура. Его голос был спокойным, даже каким-то выверенным что ли. Словно все, что он говорит, тысяча лет обмозговывал взвод буддистских монахов.

— Ты дашь свое согласие на допрос с ментатом? – спросил Псих.

— Конечно, дам. А что если подозреваемый не дает разрешение, его не допрашивают?

— Допрашивают. Просто если ты пишешь согласие, тебе могут зачесть это как содействие следствию.

— Да бросьте. – всплеснул руками Клоп. – Ментат – это не стопроцентный вариант. Если, например, та же нимфа грамотно запудрит мозги, то можно отвечать чистую правду и понятия не иметь, что ты всего лишь марионетка. К тому же, как показывает практика, все, кто попадал в руки следствия, имели следы вмешательства в мозги.

— Вместо того, чтоб мне дело шить, лучше б реальных преступников ловили. – сказал я.

— Не выезжайте из Цитадели. Хотя, учитывая какой долг на вас висит. Вы и так не сможете выехать. Уже решили, как будете расплачиваться? Определились какой из органов самый ненужный?

— Это уже не ваше дело.

— Ошибаетесь.

— Ошибаетесь здесь пока только вы. Причем во всем от начала до конца.

— Посмотрим.

— Посмотрим. Это все?

— Все. Не смею вас больше задерживать. – сказал Клоп, отобрал у меня документ, в который я так и не заглянул, захлопнул кейс и направился на выход.

Почему он мне это все рассказал? Ответ очень прост, потому что тут все вокруг дилетанты и редкий человек сидит на своем месте. Этот же Псих может вообще каким-нибудь автослесарем был. А Клоп мне почему то адвоката напомнил, такого классического американского, про которого у них тысяча анекдотов придумано.

Вот он думает, что выложив передо мной свои подозрения, заставит меня суетиться и вынудит допустить ошибку. Почему он так думает, не знаю. Может, уже проворачивал этот фокус и это сработало. Но будь я виновен, то наоборот бы залег на дно и не отсвечивал, пока все не уляжется.

Или же вся загвоздка в том, что Клоп реально считает меня марионеткой сектантов и весь диалог был для того, чтоб я как главный герой «Шоу Трумана» осознал, что все вокруг декорации и начал искать огрехи в своем поведении и попытался обломать все планы кукловодам. Может и так.

Я тоже встал, чтоб покинуть кабинет.

— Задержись. – сказал мне Псих. – Назови мне причину, по которой я не должен ему сказать, что ты себе вчера огнестрел вымутил.

— Откуда знаешь?

— Мы с Кузнецом раньше в одном клубе выступали. Если б я за тебя вчера словечко не замолвил, то не было бы у тебя ствола.

— Ну, спасибо.

— Значит так. Все это дерьмо становится еще дерьмовей. Поэтому от Воронцова не на шаг. Понял?

— Понял.

— Попробуете кулаками помахать, из обоих дерьмо выбью.