Книга Вернуть Дворянство 7, страница 7 – Дмитрий Крам

Чего лукавить, зацепил его этот Чеджу-Сказов-Благой. Даже столбовые мягко спорят с императором, отстаивая свои интересы. А ультиматумов ему и вовсе никто не ставил. И ведь эту выходку не спишешь на глупость. Это не просто холодный расчет, этот расчёт воплощение льда.

* * *

Лекарь хорошо поработал над ногой и я уснул в камере. По утру кормить меня никто не спешил, и я принялся вспоминать шансон, ужасно фальшивя напевал всем известные там и никому неизвестные здесь песни.

Показывать, что подавитель на меня не действует не спешил. Все же надеялся император остынет, смерит гордыню и еще раз со мной поговорит. Я ведь видел, глаза его блеснули, зацепило предложение.

А если нет… то буду думать, как выбраться с наименьшими потерями для семьи. Может, из рода меня выкинут, например. И я тут уже начну творить беспредел. Выкраду принцессу и сыграю подпольную свадьбу. Посмотрим. Не хотелось бы, конечно, до такого доводить.

Больше всего бесило отсутствие информации. Как там мои? Справились? Взяли Камчатку? Что с Дасани Джун? Не попросил ли правитель чукотских и магаданских дворян помочь клыкастому?

В таком случаи мои люди должны были просто отступить. Мы хотели провернуть всё тихо и по возможности без лишних разрушений. Не знаю, вышло ли.

Отогнав грустные мысли, заскучал. Никаких адвокатов и визитов родичей мне не светило. Со мной вообще никто не контактировал. Представляю, как там сейчас резвятся газетчики, уверен, ничему не учатся, придется их потом опять мордой в это самое тыкать. Сказовская газета должна выйти с заголовком «Дела семейные?».

И весь высший свет, должно быть, сейчас бурлит. Особенно языкастых берут на карандаш, при удобном случае спрошу за слова.

Продержали меня в казематах недельку для порядку. Покормили за это время только четыре раза. Интересный опыт. Чуть не научился энергию солнца потреблять. Затем отвели отмываться. Дали надежду, что к кому-то высокопоставленному поведут. После душа, выдали чистую одежду, и повели наверх в допросную. Внутри меня ждал не Ржевский, а Сам, его Спокойшество, повелитель валерьяновых полей и ромашковых плантаций, Иванов Петр Павлович.

— Утро доброе, ваше высочество, — сказал я.

— Садись, — безэмоционально махнул он рукой.

Я расположился с интересом глядя на него.

— Есть у тебя что сказать?

Я кивнул.

— Извиниться хотел за излишнюю дерзость, но по-другому вы бы меня и не услышали, вашество.

— Принимается, — хмуро буркнул он. — На Камчатке ты что устроил? Чего тебе Моржов сделал?

— А он не рассказал? — удивился я.

— Нет.

— Вышли в море люди, в шторм попали, их отнесло за границу территориальных вод Японии. Обычное в общем-то в непогоду дело. Береговики часто таким заблудышам помогают. Моржов их в плен всех взял, а это наследники главных семей Хоккайдо.

Император поперхнулся. Затем поглядел на меня и покачал головой.

— Вас бы обоих еще на годик в подземелье, его за тупость и близорукость, тебя за хитрость и дальновидность. Дело замять надо! — последнее было произнесено безапелляционно. — Подай список, Моржов всех выдаст моим людям, они твоим передадут. Войска вывести придется.

Он толкнул мне листок и бумагу. Я написал имена всех, кто участвовал в операции, а в серединку скромно воткнул Дасани Джун, внутренне усмехнувшись, так будет проще, чем выносить Моржову дверь с петель. Ему же самому и проще.