Книга Вернуть Дворянство 7, страница 167 – Дмитрий Крам

— Благое, — рассмеялся я. — Знаешь мою фамилию, старый податель падали?

Ловец оскалился:

— Мне нет до этого дела.

— Моя фамилия Благой. И я спрашиваю тебя, людоед. Если ваше Таинство всё знало, то почему не предупредило⁈

Сила выплеснулась сама собой. Песчаный поток подхватил бругса и, стесав кожу с лица, шваркнул его о стену. Световой колючий ошейник захлопнулся у него на шее. Я медленно подошел и поднёс палец излучая силу гойле Благих.

— Чувствуешь, что это?

Бругс затрясся.

— Чувствую, Посланник Истинности, — ответил он.

— Нужна ли такому гнилому куску мяса душа? Не думаю, — покачал я головой. Но все же не стал убивать парламентёра. — Посидишь пока в тюрьме. Потом придумаю, что с тобой сделать.

Ловец смиренно кивнул.

Следующая встреча прошла в этот же день.

Это были гости с планеты, что уже пережила сбор урожая.

Семеро человек. Пятеро женщин и два мужчины. Все альбиносы с поблескивающей кожей и ресницами с голубыми и белыми кончиками. Безумно красивые, будто сошедшие с полотен про эллинских богов.

Уберу детали с рисунками и жестами и приведу разговор так, будто бы мы понимали друг друга и говорили на одном языке.

— Официально считается, что наша ферма закрыта и непригодна для жизни, — говорила беловолосая статная красотка с глубоким голосом. — После сбора урожая на планете оставили наблюдателей и считают нас вымершим видом.

Честно говоря, на уровне аватара стихий отлично чувствуешь работу человеческого тела и понимаешь, что большая часть происходит от инстинктов, вот и сейчас, я ощущал, что рептильный мозг уже оценил генетическую редкость самки и заключил, что потомство будет хорошим. Я прогнал дурацкие мысли и сказал:

— Очень интересно, но я так и не понял, как вы сюда попали.

— Мы энергетические мимики, копируем облик бругсов. Собственно, поэтому мы можем почти свободно перемещаться. Уже тысячу лет мы скрываемся, чтобы ушедшие не прознали о нас и тихонько подворовываем часть пленников во время сбора урожая, чтобы имелось генетическое разнообразие. К тому же иногда таконами закидывают на планету группу людей, и смотрят выживут ли они. Мы инсценируем их смерть и уводим к себе.

— Так зачем вы пришли? — спросил я, уже начиная догадываться.

— Мы давно не видели такого ожесточенного сопротивления. Мы можем помочь. Смимикрировать под ваш вид. Есть те, кому наша жизнь не мила. Порядка полутысячи человек. Немного, но все же это опытные воины и воительницы, которые готовы встать на вашу сторону.

— Тогда спрошу то, что уже задавал сегодня. Почему вы нас не предупредили?

Повисла тишина.

Гнев я выплеснул на бругса, так что на этих злиться не стал. Всё и так понятно, положение у них и без того незавидное.

— Когда у нас начало получаться. Когда вы увидели, что мы, откровенно говоря, побеждаем, вы решили помочь.

— Вы должны понять. Мы уничтожены как вид. Популяция на всей планете меньше десяти тысяч. Семь общин. Мы не могли рисковать.

— Но рискнули. Рискнули и хотели попросить людей взамен пяти сотням воинов, верно?

— Верно. Это справедливо.

— Справедливо, — усмехнулся я. — Полтысячи стариков и старух, пусть и с необычным даром, взамен на обновлении крови популяции, еще и наверняка десять к одному хотели? Убежище предлагали, да?

— Мы надеялись сторговаться на пять к одному.