Книга Вернуть дворянство 6, страница 96 – Дмитрий Крам

Малец был не капризный, плюс куча наседок, в общем, вымотанной Ёна не выглядела. Хорошо, когда семья большая.

Успокоив сердце и напомнив родным, как выгляжу, я решил чуть хлебнуть местной текучки, и едва не захлебнулся. За два дня, я поел едва ли один раз, а только и делал, что слушал, бегал куда-то, ездил, общался и принимал решения. Кончился марафон безумной новостью, что Рима рожает. Еще шесть часов успокаивал дядьку, благо с лекарями роды проходят достаточно быстро и гораздо менее болезненно.

Родилась девочка. Розово-фиолетовый младенец вызывал странное чувство. Я вспоминал своих младших и как возился с ними. Девочку назвали Рада.

Третий и четвертый наследники уже были на подходе. Так что я поспешил ретироваться.

Мне еще своих потом в этот мир встречать. Успею напереживаться.

Пропавший Сакурай Керо меня тревожил, и чтобы избавиться от этой головной боли, я решил стребовать долг с Сеульского Карлика. Он мне заказ обещал. Выслав контракт, получил обреченное согласие, и со спокойной душой полетел в Россию.

Родной Екатеринград встретил меня солнышком. Ржевский приветливо помахал рукой с заднего сидения тонированного такси. Я вежливо ему улыбнулся и, сев на пригнанный заранее байк, свалил. Если бы у самого следователя ко мне дела были, он бы по-другому решил встретиться, а беседовать с внешней разведкой не хотелось. Я и так им там партию внеочередных званий подбросил.

Повидавшись с родными, пригласил Романовых. Помелькав вместе с ними в свете, мы исполнили план замыливания глаз Византийским. Старый коршун Семеон Византийский и не думал отставать от Кости. Но время на оперение мы выиграли, а потому я с чистой совестью забрал его к себе на Чеджу.

Как же его крючило во время посадки. Похоже, бабуля Сольмундэ тщательно разглядывала интересный экземпляр. А если бы меня рядом не было, парня небось совсем бы размазало, и все бы гадали от чего он помер при посадке, а так ничего, снотворным накачали, чтобы парень тут на весь салон пророчествовать не начал. Нефиг народ пугать.

— Я же говорил, место силы, — подмигнул я Насте Романовой, когда мы вытаскивали бесчувственное тело её брата.

— Ага. Круто, — не разделяла она мой энтузиазм. Ей выполняемое легкой процедурой не казалось. Все же Костя хоть и не мощный, но рослый, и тяжелый.

Поселил я их в свой старый домик. В гостевой маленький. Новый харубанчик неприветливо оглядел гостей, но претензий выдвигать не стал. Когда Костя очнулся, он его долго разглядывал, но прикоснуться не решился.

Я лишь насмешливо посмотрел на Джи-А. А что тут говорить, и так все понятно. Если пророк на него как на крокодила смотрит, значит, что-то чувствует. Девушка лишь фыркнула.

Даже под присмотром лекаря плющить Романова перестало только на третий день.

За это время мы с Настей плотно занимались переводом. Точнее, его разбором. Порой там встречался ряд антропологических терминов, понять которые без сторонней литературы было нельзя.

Допустим, что клиоцен, это конец кайнозоя, ясно, а вот почему произошедшее дальше Мстислав Романов назвал «Отсечкой», с большой буквы, совершенно не ясно.

Но распутав паутину слов, мы все же поняли кое-что. Загадочные ушедшие, которые ушли, но подобно Карлсону, обещали вернуться, которых так боялся Мстислав и за которых так агитирует Византийский старший, точно существовали. Более того, прогнать пинками их смогли именно люди, порядка двенадцати-четырнадцати тысяч лет назад.