Книга Вернуть Дворянство 5, страница 94 – Дмитрий Крам

К сожалению, он был под табуром. Девушка смотрела на меня, и я одними губами сказал: «Щека. Рука». Но она неверно истолковало это. Горемысл прикоснулся к её щеке рукой. Черт! Да она же буквально ему приказала это сделать. Вот она сила ментала.

Я резко одернул его и пробил боковой справа прямо в нос. Макаров рухнул на пол. Переносица переехала на правую сторону лица, из носа ливанула кровь.

— Иди к деду, — прошептал я на ухо Доре.

Многочисленный выводок Двужилиных обступил старика как утята утку.

— Чеджу! — вопил старший Макаров. — Ты за это ответишь!

— Я к вашим услугам, — бросил я. — Любое время место и оружие.

Подошёл Рюриков.

— Как знал, что этим закончился, — сказал он, ничуть не расстроенный данным фактом.

— Что ваш сын себе позволяет? — подошел дед.

Младшего Макарова уже посадили на стул. Вправили нос и теперь сразу четверка лекарей приводила его в чувство.

Гореслав шушукался с сыном, а я с дедом.

— Дуэль! — хором выдал я и Горемысл.

— Славно! — осклабился Рюриков. — Давно такого не было. Дамы и господа! — возвысил он голос. — Пройдемте на улицу.

— Оружие? — уточнил хозяин бала.

— Без разницы, — отмахнулся я. — Пусть эта неженка выбирает условия под себя.

— На табурных мечах. Без доспеха! — выплюнул он.

Я переглянулся с дядькой. Что-то тут не так.

Да, Горемысл был хорош на шпагах. Призёр Екатеринграда. Пару раз брал места по России. Но и я после схватки с Романовым изрядно подтянул бой на холодном оружии. Но все же, как-то быстро он дал ответ.

Неужели засранец так в себе уверен? Обязаны же быть какие-то опасения. Я же человек-загадка. Инстинкты им должны кричать об осторожности. И всё же дуэль.

Ладно. На мечах я ему не проиграю. Возможно, им просто повод нужен. Мол, смотрите все, не мы это начали. Он кровиночку мою порезал на дуэли. Хер его знает, в общем.

Я подмигнул Доре и сбросил пиджак, оставшись в одной рубашке. Мы дошли до фонтана. Чаша внутри, уже ушла в пол, а вода всосалась. Стихийники подсушили его, и мы спрыгнули в яму.

Подошел мастер-наставник, чтобы следить за соблюдением правил, дабы какой-нибудь ушлый Макаров все же не врубил табурный доспех.

— Схватка до потери сознания, — объявил Рюриков. — Бой!

В руке Горемысла вспыхнул зеленый меч. Его стихия изумруд. Я вытянул ладонь, и в ней соткался световой клинок.

— Хотел танца, — сказал я. — Давай потанцуем.

Он рывком сократил расстояние, одновременно метя клинком в голову. Я сделал шаг назад, отмахнувшись, и пробил с левой ноги по жопе как новичку в секции по фехтованию. Едва успел одернуть ногу на штанине появился разрез. Рискованно, но зато зрелищно.

Он начал давить, я отступал и закручивал его в левую сторону. До стены за его спиной осталось полтора метра. Я пошел в атаку. Сверху вниз. Раз-два. Макаров уперся в стену, и сделал колющий выпад в грудь.

Противник отскочил в последний момент. Клинок застрял к кладке фонтана.

— Эй, поосторожнее! — крикнул Рюриков.

Горемысл тут же рубанул, пытаясь отсечь мне руку. Но я просто отскочил и тут же создал новый клинок.

Помню, в первой дуэли с Зингером он проиграл как раз потому, что держался за технику, как за настоящее оружие.

Похоже, с наскока такого опытного бретёра не взять. Тогда еще поизучаю. Может, замечу что-то.

Я стал кружить его в одну сторону, в другую. Перехватывать инициативу и снова отдавать.