Книга Вернуть Дворянство 5, страница 6 – Дмитрий Крам

— С добрым утром! Я очень скучал.

Сквозь сонную негу разум девушки все же смог пробиться в реальность. Она сладко потянулась, а потом прижалась ко мне еще плотнее.

— Когда мы поженимся, так будет каждое утро? — спросила она.

— Ага.

— Тогда поторопись.

Я снова поцеловал её, на этот раз в шею и вышел. Через десять минут милая сонная лисичка уже стояла в коридоре полностью готовая к выходу на улицу. Вопросов она не задавала. Я взял её за руку и повел на пляж.

Дорогу подсвечивал ладонью, как фонарем. Пару раз во тьме мелькнул отсвет глаз и Аоки испуганно ко мне прижималась.

— Кто это? — из-за учащенного пульса девичий голос немного подрагивал.

— Не знаю, — пожал плечами. — Звери какие-то. Пока поймать не удалось.

Мы добрались до пляжа. Я подтащил лежащее на берегу бревно. Нагрел его в пару движений ладонью, и мы сели. Я передал Аоки чай, налив в крышку от термоса. Она зябко передернула плечами и прижалась ко мне.

От кружки шел пар. Край солнца показался из-за горизонта, раскрашивая морскую гладь и небо.

— И ты каждый день такое видишь?

— Да, — только и сказал я.

— Хочу здесь жить.

Чуть не ляпнул, что у меня другие планы, но ей пока знать этого не надо.

Я посмотрел в восторженно светящиеся глаза Аоки, невольно взгляд упал на её манящие губы, и мы одновременно потянулись к друг другу. Последовал нежный осторожный поцелуй. Её немного холодные пальцы коснулись моего лица.

Я взял её руки, сцепляя наши пальцы и пустив немного теплого света, согрел ладони девушки.

Мы наслаждались уединением, пока грузный шар солнца лениво выползал из-за горизонта. А затем нашу невинную близость прервали. Одинокая чайка опасливо села на камень, воровато оглядываясь, она бросила рыбешку.

— Чего это она такая зашуганная?

— Сейчас поймешь, — сказал я.

Чайка вспорхнула за новой добычей. Ухнула камнем вниз и, схватив улов, снова села на камень. Она словно бы выбирала, какую из двух рыбешек съесть самой, а какую унести.

Я улыбнулся, глядя на то, как расширились от удивления зрачки японки.

Песчаного цвета стайка голубей тихо подкрадывалась к чайке. Они будто отряд опытных лазутчиков от камня к камню двигались короткими перебежками. Чайка несколько раз оборачивалась, но никого не заметила.

И вот первый потомок Кабана нанес отвлекающий удар в крыло. Чайка вскрикнула, в этот момент два других голубя уже стащили обе рыбины. Гостя растерянно огляделась, получив уже более чувствительный тычок клювом, она попыталась ответить, но в этот миг вожак микро-стаи влетел в нее на бреющем полете.

Чайка встала на крыло и бросилась прочь, но её снова сбили, опрокидывая в песок, только сев на воду и сделав несколько нырков, ей удалось спастись. Он отплыла на почтительное расстояние и только тогда взлетела.

Голуби же, держащие эту часть острова будто банда чернокожих где-то на границе своего района еще долго кружили в небе, возмущенно курлыкая.

Кабан совершал утренний облет, одобрительно покивал, показался мне, мол, службу несем и двинул дальше.

— Жестко тут у вас, — только и сказала, шокированная зрелищем Аоки.

— А то!

Неспеша мы побрели к лагерю, держась за руки.

— Какой же я счастливый человек, — сказал я, глядя в до замирания сердца красивое лицо спутницы.

* * *

У столовой мы встретили переминающуюся с ноги на ногу Мальту.