Книга Вернуть Дворянство 5, страница 52 – Дмитрий Крам

Я ударил его с левой в скулу и добавил с головы в нос. А следом в живот с ноги. Он вылетел в другой зал. Только вот клинок из рук не выпустил. Проскользил спиной по полу и вскочил.

Я ринулся следом и тут же замедлил шаг, чувствуя, как меня покидает сила. На окна и оба прохода упали решетки.

Помещение с гасителем!

Романов расхохотался.

— Ты думаешь, я боюсь остаться без дара? — поспешил я оборвать его веселье.

Мстистав обозначил выпад в голову, но пробил мне носком в колено и тут же попытался уколоть в корпус. Но моё колено к подобному готово, я и сам таким ударам учу. Я снова отбил выпад ударом от себя и этой же рукой встретил завалившего корпус противника локтем в нос.

Следующим ударом я выбил клинок из рук провидца и замахнулся желая срубить ему башку. Но он пронырнул под замахом, и я скосил черепушку гипсовому бюсту и врубился в картину, оставив без головы какого-то седовласого дядьку.

Романов уже снова вооружился. Пару минут мы проверяли навыки друг друга, но по силам и умениям был паритет.

— Западное крыло, вскройте стену! — дал я команду по щебету.

Почти тут же дом содрогнулся. Энергоконтур гасителя, похоже был нарушен. Потолок стал осыпать, и я взрезал стену лазером из глаз и рванул в соседнюю комнату.

Мстислава не засыпало. От поднял решетки и проскочил в другой зал.

Мы снова встретились. Первый же его выпад я принял на саблю и пронзил его ладонь стилетом. Один один, засранец.

Меч упал на пол, но мой замах он встретил ударом головы в живот. Воздух выбило. Романов зубами хватанул меня за запястье, вырывая кусок кожи. Сабля выскользнула, ублюдок задел нервы.

Он вырвал стилет, но я выбил его ударом ноги.

— Ну давай в рукопашную.

Я начал напирать, но он все же чувствовал, когда не получит урон и ловко уходил от моих кулаков. Я крушил антиквариат, оставляя вмятины в стенах, но добраться до него не мог.

— Мы так вечно можем, — устало выплюнул провидец.

И ведь прав, уродец. У меня ускорение, а он знает, когда его действия ведут к смерти.

Я мотнул головой на маленький круглый столик, он расстегнул мундир и смел им остатки египетской вазы. Мы уселись, хмуро смотря друг на друга из-под вспотевших и лезущих в глаза волос.

— Так пусть все решит случай, — оскалился я, вынимая из-за пояса револьвер. — Сыграем в русскую рулетку.

Я рассыпал по столу патроны. Вставил один крутанул барабан. Защелкнул.

— Какой потрясающий звук, — прикрыв веки, улыбнулся. — Есть в этом своя эстетика.

В глаза противника я читал столько всего одновременно: злоба, неверие, удивление, самую малость восхищения и страх.

— Что? Боишься пророк недоделанный? Страшно всё отдать на волю случая?

Я крутанул револьвер на столе, определяет, кто будет делать первый выстрел.

Я не входил в скольжение, но, казалось, время замедлилось. Револьвер крутился непозволительно долго. Впрочем, смотрел я не на него, а на Романова. Зрачки судорожно бегали. На лице отчетливо читалась работа мысли.

Он не видел будущего. Сейчас Мстислав снова стал обычным человеком. Таким же как все, и это пугало его до выступившей испарины.

Он медленно выдохнул и протер ладошки о штанины. Пистолет замер и указал на провидца. Он сглотнул и потянулся, осторожно взяв его за дуло, но я положил ладонь на рукоять и посмотрел на оппонента.