Книга Вернуть Дворянство 4, страница 13 – Дмитрий Крам

Гильдия выступает посредником и выкупает своих, или, бывает, даже чужих наёмников, а те в свою очередь потом пашут на нее днем и ночью как рабы, пока не выплатят всю сумму долга.

Партизанам дали время до утра на раздумья. А потом должен начаться штурм. В далекой загородной лесополке свидетелей не будет, поэтому я не сомневался, что брать базу будут с применением шагачей. На которые, кстати, не факт, что есть разрешение.

Потому мы и спешили. Суда отвели в хорошо охраняемую пристань. Погрузили свои шагачи в ТПК, их зацепили арендованными грузовыми вертушками клана Пак и высадили за десяток километров от места событий. Там цепанули на погрузчики и погнали.

По городу ехали не боясь, что нас остановят или заметят, ибо все отвлечены событиями в порту. Думаю, раньше рассвета Обата на штурм не решаться, если решаться вообще.

За пару километр сильно сбавили скорость, ночью в глуши звук моторов хорошо слышен. Выпустили стальных монстров из ТПК и пешком пошли к месту событий.

— Шрам, начинай, — послал я команду.

Сейчас партизаны должны послать Кудо. Все произошло быстрее, чем я думал, мы еще были далеко, когда зазвучала стрельба, загрохотали взрывы, а в небо потянулись еле различимые струйки дыма.

Можно уже было не бояться, что услышат подход тяжелой техники. Я пустил сканирующую волну. Здесь почти вся мощь Кудо.

Под сотню человек. Куча одаренных. Второго ранга только двое, но, как показывает практика, нам и этого за глаза. Хотя, чувствую, один молодой, не такой сильный.

Когда вышли из лесополосы, смогли четче оценить противника.

Два десятка пилотов в БШБ, большой штурмовой броне, самый близкий аналог костюмы братства стали из «фоллаута».

Три малых «корпоративных» шагача для городских боев и три больших.

Они втягивались в провалы в стенах.

Сейчас радиообмен не велся, от греха подальше, но по плану мои бойцы должны выйти через подземный тоннель. А после…

— Бубубубум! — сдетонировали бомбы. Поместье разнесло. Огромное пламя взметнулось в небо. Обломки разлетелись по всей округе, неприятным дождиком пройдясь по шлему.

Джи-А подхватила столб пламени и закружила его округе, огненной косой проходя по тем, кто выжил.

— Вперед! — скомандовал я, короткими очередями разряжая магазин в контуженного противника, что водил ладонью по воздуху, пытаясь в кого-то прицелиться.

Подствольная граната влетела в него, опрокидывая навзничь.

Один из БШБ поднялся. Я стрелял голову, пытаясь повредить сенсоры, но то ли не попал, то ли они и так в труху были. Пулемет с гнутым дулом в его руках заработал.

Как же неприятно, когда пули влетают в доспех. Я дал еще одну гранату из подствольника, заставив штурмовика пошатнуться. Оружие в его руках пришло в негодность. Но он этого не понимал. Видимо, получил травму головы, продолжал трясти, бренча коробом с патронами.

Я отбросил автомат. В руках соткался световой меч. Видя это, стальной гигант перехватил пулемет за дуло и махнул как дубиной. Я пронырнул под замахом, и развернувшись, используя инерцию поворота, рубанул в подколенное сочленение.

БШБ заглушила крик. Пилот упал на колени. И я, преодолевая сопротивление медленно плавящейся брони, загнал клинок ему в спину. Да там и оставил тлеть технику, чтобы наверняка убить.

Наши шагачи дали явное преимущество в огневой силе. Но тут из-под завалов выбрался третьеранговый противник. Он сходу заставил провалиться под землю одну из машин.