Книга Вернуть Дворянство 4, страница 116 – Дмитрий Крам

Если Колотушкин был орлом, то решкой выступал Василий Рогов — начальник министерства внутренних дел. Врагов внутри государства ловил он. А Ржевский был, скорее ребром этой монеты, являясь её часть, но будучи как бы сбоку.

— Заходи, садись, — обрадовался его приходу Колотушкин. Как всегда изрядно набравший, как только кончились теплые деньки. Удивительно, но к лету он снова станет поджарым, а за зиму, опять превратится в эдакого сытого кабанчика. — Чай, кофе?

— Чай.

Сам Тихомир Святославович пил кофе и судя по запаху с характерной после тяжелого рабочего дня добавкой.

— Слушай, Олег, — доверительно начал он, когда Ржевский сделал первый глоток чая. — Я не лез, хотя выглядело всё это очень подозрительно. Ты никогда не вмешивался в подобные дела, и тут фактически прикрываешь операцию японцев по выпилу Обата. Это моя юрисдикция, если ты забыл. Но ты не мог забыть. Я и так и сяк ситуацию вертел, но понял, лишь, что что-то не понял. Никогда мы с тобой не конфликтовали. Особо…

Ржевский усмехнулся, вспомнив все разы и тот, когда пьяный маленький Рогов их обоих раскидал по разным концам зала, а то схватившие друг друга за грудки мужики разнесли бы здание лишь одним выбросом энергии.

Следователь молчал, подбирая слова. Вроде складно всё в голове составил, пока сюда шел, а как до дела дошло, кажется, что ерунда.

— Такая ситуация выходит Тихомир… Есть человек лояльный… — тут он замялся сразу по двум причинам. Чуть не ляпнул «несмотря на всё то, что мы ему сделали» и «нам». Первое бы сузило список кандидатов и вычислить его стало лишь вопросом одного свободного вечера, а второе не было правдой, потому что, как показалось Олегу, Арс не лоялен вообще никому кроме себя. Просто делает все по правилам, дабы ни у кого не возникло вопросов. По крайней мере из немногочисленных телефонных разговоров выходило так, что несмотря на его полупозицию «гостя дома», он все же ведет себя, как бережливый хозяин. — Лояльный нашим гражданам и ситуативный союзник лично мне. Исполнитель одной задачи моего ведомства. Вот он и ставит своего человека во главу клана Обата. А дальше уже твоя сфера, думай, как это можно использовать. Простор, как ты понимаешь, очень широкий.

— Это ты так решил его направить?

— Нет. Не мои игры. Ты же знаешь, я всё это не люблю. Он вообще ничего такого не говорил, но боюсь, как бы не он подселил мне эту мысль. Как-то исподволь.

— Даже так. Хм. Как интересно. Не познакомишь, конечно, — констатировал Колотушкин.

— Нет. Пока он сам не захочешь, не вариант. Потеряем контакт. А он человек полезный.

— Вот еще какая закавыка, Олег. Мы же под Обата сразу копали. Закрывали глаза, на что можно было закрыть. Но, что-то все не складывалось. Под Изаму подложили нашу сотрудницу, но она… погибла при родах.

Ржевский закашлялся, подавившись чаем.

— Это в рамках миссии было, вообще?

— Да поди разбери дела предшественников, — махнул рукой Колотушкин. — Под Миуру тоже ложили, но там все не по плану пошло. Слишком в роль вошла. У них прям любовь была. Без шуток. И он её в пылу то ли ссоры, то ли уже примирения… убил, кароче.

— Так…

— Потом обрабатывали детишек, ясное дело. Толстый этот, Рёто, фактически у нас на крючке был. Мы на него компромата собрали, что еще потомки сидели бы поколений десять, если бы за грехи отцов отвечали. Но он пропал. И тут появляется твой «кадр» с бастардом, о котором мы не слухом не духом.