Книга Вернуть дворянство 3, страница 134 – Дмитрий Крам

Уже сейчас можно было выделить нескольких ребят в каждой группе, кто с большой долей вероятности дойдет до синего пояса. Они были воплощением дисциплины. Именно это один из главных столпов успеха в любом деле, а отнюдь не талант.

На длинной дистанции дисциплинированный бездарь бьёт талантливого, но неорганизованного коллегу в восьми случаях из десяти. И я сейчас не только про единоборства.

Я не мог запомнить имя парня, оно не уступало по сложности настоящему имени Сундука, а потому просто звал его Болтун, и это прижилось.

— Зайди ко мне, — попросил я его после занятий.

Он прошел в кабинет, присвистнув, оценивая обстановку.

— Если так и дальше пойдет, у тебя огромный потенциал.

Белый пояс тебе пока рано давать, но и то только, чтобы не вызвать зависть других учеников. Так что вот прими хотя бы это.

Я подарил ему футболку с логотипом школы. Ничего лучше с бухты барахты не придумал.

— Спасибо, учитель! — поклонился он без обыкновенной дурашливости.

Парень убежал, а я накинул невидимость и пошел следом. Зайдя в раздевалку, Болтун принялся хвастаться футболкой, еще и привирал, как я его расхваливал.

Ладно. Будем воспитывать. Моя школа это не только про бои, еще и про дух.

На следующий день, я вызвал из толпы другого таланта — дочь клана Ха. Именно её мать науськивала на приеме всячески выделяться, и девчонка упахивалась, будучи самой сильной в женской группе. Её я мог поставить в пару с парнем, не боясь, что придется глаз не отрывать, дабы контролировать ход встречи.

Я торжественно вручил ей футболку и бомбер на глазах у всех. Надо было видеть лицо Болтуна.

Я посмотрел ему в глаза, и он сразу всё понял.

Эх. Тяжело тренерское искусство. Столько тонких нюансов.

* * *

Вечером Безымяныш и Йео презентовали нам свой тренажер. Мы сразу поставили его в крытом ангаре тира. У нас там потолок как в парке аттракционов у машинок. В зависимости от программы цель движется с заданной скоростью по предписанной траектории. При большем желании, можно даже укрытия поставить, и она будет проезжать от одного до другого.

Безымяныш установил мишень, облаченную в имитацию доспеха энергии. Вокруг нее была спираль с системой стопоров, предназначенная для закрепления модели стихийного щита, рядом можно было поставить большое ростовое укрытие. На плече имелась возможность установить небольшую теннисную пушку, с простенькой системой захвата, изображающую техники пятого ранга, либо учебный автомат такого же типа.

Я нацепил разгрузку полную магазинов для глока. Взял оба пистолета в руки и сказал:

— Врубай в полном обвесе.

Безымяныш включил наплечную пушку. Поставил ростовой щит, и подвесил два стихийных.

Загудела электроника, мишень пришла в движение. Я едва успел увернуться от теннисного шара и услышал, как сзади кто-то вскрикнул. Пистолеты в руках жили своей жизнью, пытаясь разрушить ростовой щит из бронестекла.

Ровно шестьдесят патронов понадобилось, чтобы он упал. Следом я начал снимать стихийные щиты. Пули вязли в странных кругах, в каждый пришлось всадить по тридцать штук. Прежде, чем они срывались с рельс и слетали.

Я принялся решетить бронекостюм цели, на который ушло еще два магазина. И всё это в движении.

В конце концов я совершил заветный выстрел и положил мишень.

— Круто! — сказал я. — Для новичков так вообще.