Книга Вернуть дворянство 1, страница 21 – Дмитрий Крам

Только сейчас заметил, что вода в душе перестала литься. Минут через пять из ванны вышла Джи-А. В пижаме с рисунками и полотенцем на голове. Быстрый взгляд на меня. На труп, на девушку, на дверь, на остальное пространство комнаты. Выдох. Осознание, что вышла из роли. Наигранный испуг на лице, снова взгляд на меня, на этот раз в маске простой служанки.

Я бесшумно похлопал и деловито покивал.

— Про Станиславского слышала?

— Что? — на этот раз, и правда, растерялась она.

— В курсе, кто такой Станиславский? — спокойно повторил я.

— Нет, — покачала она головой. — Тот мужик? — кивнула на труп.

— Нет. Станиславский таким как ты говорил: «Не верю!».

— Я не совсем поняла…

— Забей, — вздохнул я. — Лучше помоги мне.

Мы перенесли проводницу на кровать. Пульс был. Пара порезов от стекла, но жить будет. Затем я перевернул толстяка.

— Знаешь его?

Кореянка сощурилась задумавшись.

— Рёто Обата, кажется. Я его один раз видела. И как будто бы он был немного худее. А может, это его брат Сяо, — с сомнением наклонила она голову.

— Охоюшки-хо-хо! И кто он в иерархии в курсе?

— Внук главы.

— Вот черт, — закусил я губу, шестерни в башке закрутились быстрее. — Они этого так не оставят. Хотя, если по нашу душу пришли, это ничего не меняет.

Я заходил из стороны в сторону, прикидывая план. Тело, да еще и проводница. Вот же засада.

— Так, — замер я. — Этого давай под кровать пока и прибери здесь всё. Скажем, что девчонка просто сознание потеряла. Ей по затылку съездили, как я понял. Так что вряд ли она что-то успела понять. А поесть сходим в вагон-ресторан. Тьфу. Какой нахрен вагон на судне. Ну короче, ты поняла.

— Как ты… вы можете думать о еде в такой момент? — удивленно вытаращилась она на меня.

Я лишь усмехнулся и заунывным профессорским тоном сказал:

— Кланы будут увядать и расцветать, империи распадаться и собираться в новые, и только еда останется с тобой навсегда, что бы не происходило.

Минут через двадцать Елена пришла в себя, я аккуратно вывел её под локоток, а потом она сама уже более уверенной походкой почапала к доктору.

— У тебя табур, случайно, не лед? — спросил я, закрыв дверь.

— Нет. Обратного свойства.

— Жаль. Заморозила бы этого горе-киллера. Ладно, пусть пока лежит, потом что-нибудь придумаем. Можно его Кабану скормить.

— А он такое ест? — удивилась девушка.

— Кабан всё ест. Он и тебя сожрет, если будешь слишком крепко спать. Будь уверена.

Зрачки её расширились. Она с сомнением покосилась на голубя, который деловито чистил перья. Попыталась понять, шучу я или нет. А я и сам не знал. От Кабана чего угодно можно ждать.

Тело мы завернули в простыню, а затем в одеяло, и так и оставили под кроватью. А сами пошли есть. В ресторане я старался не подавать виду, но постоянно пытался увидеть наблюдателей. То ли я такой неприметливый, то ли они хорошо прячутся.

В каюте мы врубили кондиционер на минимум, оделись потеплее и ждали, когда стемнеет. Небеса нас услышали, началась непогода. Море заволновалось, всё затянуло тучами, из-за чего уже в восемь вечера было не видно не зги как ночью.

Я выкрутил винты и вытащил окно. Спрыгнул на палубу. Огляделся. Вроде никого. Джи-а кое-как выкинула тело, которое грохнулось с противным хрустом. Я быстро подтащил его к перилам и вышвырнул за борт.