Книга Вернуть дворянство 1, страница 15 – Дмитрий Крам

— Вот это торговый центр принадлежит китайскому клану Жанг, — вещал он. — Чуть дальше есть такой же японский под родом Мацумото. А вот тот шпиль, из-за высотки торчит, это уже бизнес корейского клана Кон.

— А этот, я так понимаю, наш? — спросил я, указывая на стилизованное под крепостную башню здание.

— Да. Собственность клана Амурских. Как нетрудно догадаться, это называется площадь четырех ТЦ. Отельный сектор на левом берегу тоже весь поделен. Большую часть наши, конечно, держат, но и гостям место дали.

— А какая вообще обстановка в городе? Кто правит бал?

— О! В этом плане здесь, пожалуй, интереснее, чем в большинстве городов нашей необъятной. Китайские кланы и союзники, и конкуренты. Саньхэхуэй, сиречь Триаду сюда не пустили, но из местных сложилась банда Динджен, они же Наперстки. Когда надо, они братьям помогают, но, если интересы расходятся, может случиться так, что в Чайна-тауне пару домиков складываются внутрь себя.

— Да у вас тут сплошной блокбастер, — удивленно поджал я губы.

— А то! — ухмыльнулся таксист. — Это только начало. Японские кланы состоят в основном из «беженцев», — на этом слове он отпустил руль и сделал кавычки пальцами. — Есть старички, бежавшие с Хоккайдо. Они, считай, уже все наши-родные. А есть все, кто после. Самые известные из них Обата. Серьезные бандиты, скажу я вам.

— А у корейцев что, своей мафии нет? — удивился я.

— На удивление они в этом не замечены. Теневые крылья у кланов имеются, но так почти у всех крупных гильдий они есть. Больше скажу, когда их Сеульские ребятки пытались сюда сунуться, запамятовал уже название группировки, Пха чего-то там, с трех слов, с Чеджудо приехал перворанговый табурщик и такое устроил, что даже Обата и Наперстки еще месяц после этого носа не казали.

Я так заслушался, что не заметил, как скорость снизилась, и мы завернули на парковку.

— Спасибо, — сказал, покидая машину.

— Удачи! — махнул рукой водитель.

Я направил стопы вглубь корейского квартала. Кабан и Маруся собирали на себе взгляды прохожих. Окликнув ближайшую женщину, поинтересовался, где могу встретить представителей рода Пак. Меня направили еще дальше, в самое нутро района.

Там сразу опознал встречающего. Кореец лет четырнадцати почтительно поклонился, я, разумеется, отзеркалил. Мальчуган провел меня во дворы, где и обнаружился целый квартал традиционных домиков ханок.

На пороге меня ждал слуга в специфичном костюме дворецкого, вроде и официальный, и при этом свободный, он проводил в гостевую комнату. Там уже стоял низкий стол, полный закусок, и чайник с чаем.

— Добрый день, господин Пак, — поклонился я, сложив руки у груди.

Хозяин дома Донхэ Пак поклонился в ответ. Он оказался лысым улыбчивым корейцем лет сорока, но, зная, как стареют азиаты, ему вполне может быть и все шестьдесят.

— Присаживайтесь, — произнес он на чистейшем русском и указал ладонью. — Простите, если нужна вилка, я прикажу.

— Нет, спасибо, — улыбнулся я. — Палочкам обучен еще в детстве. Дворянский этикет всех стран в нас вбивали крепко. Иногда в прямом смысле слова. Да и позже я многократно вынужден был защищать своё умение перед госпожой Аоки Са́то. Она остра на язык, и проще чему-то обучиться, чем терпеть её подколки.

— Да, понимаю. Женщины клана Сато — это что-то с чем-то. У нас их за глаза зовут сусаань чаньмо — «плохими тещами».