Книга Бафер с руками из ж… Книга 5, страница 131 – Дмитрий Крам

Я глянул на подарок хрономага. Вместо описания только знаки вопросов.

— Я боюсь его использовать, — признался я и выложил свои опасения по откату во времени.

— Ты просто устал вот и параноишь, — заверила меня Лея. — Это нарушение игрового процесса, мы столько ништяков захапали, что просто так отобрать их не выйдет.

— Может, ну его, — разделил мои опасения Жора.

— Я бы на месте сценаристов пожалела нас, — сказала Завеса, как всегда смотрящая на всё с режиссерской точки зрения.

— А я вот не уверен, — глядя с обрыва, задумчиво изрёк Артур. — Им не за жалость платят, а за неожиданные ходы. Представьте себя на месте тех, кто следит за трансляциями. Какой вой в сети поднимется. Охваты возрастут. Одни будут их ругать, другие хлопать в ладоши. Безучастных не останется.

ТихийШелест: Это технически непросто реализовать. Слабо верится в такой исход.

— Голосуем! — объявила Мегида.

— Кто за то, чтобы прямо сейчас использовать артефакт? — спросил я.

Мегида, Тихон, Лея и Завеса подняли руки.

— Ну что ж, — вздохнул я и раскрыв часы, увидел с внутренней стороны крышки портрет нашей команды. У предмета появились свойства.

Ключ от пространственно-временного убежища. Лимит пребывания — семь дней. За это время в остальном мире пройдет лишь одна секунда.

— Вот это подгон! — расплылся я в улыбке, и даже как-то устыдился своих подозрений на хрономага. Нормальный полубог. Лучшего подарка и представить трудно. Большим пальцем нажал на кнопку сверху, и нас всех втянуло в часы.

Убежище представляло из себя небольшую локацию метров пятьсот в диаметре. В центре располагался луг, чуть дальше пруд, поле, фруктовый сад, лес. В общем, есть какая-никакая природа, а значит, можно будет полежать на травке или рыбку половить в пруду.

В центре лежала подушка, на которой расположились семь ручных часов, но подходить к ним никто не спешил.

Я раскинул руки и завалился на мягкую траву, блаженно прикрыв глаза. Судя по звукам все повторили то же самое. Только сейчас обратил внимание, что колосья какие-то огромные. Сорвал один из них, стебель как у камыша, блин. Так стоп! А какого хрена у меня такие маленькие пухлые ручонки, словно я…

Слева раздался задорный детский смех, я раздвинул стебли и увидел годовалую малютку в огромной шляпе, что без устали хохотала, теребя уменьшившееся вместе с ней красное платьице и посох. Младенец Тихон пытался встать на ноги, но у него не получалось поймать баланс, и он снова падал, чем развеселил и всех остальных. Котенок Тень невозмутимо мыла лапки, словно и не уменьшалась в двадцать раз.

Да. Мы стали младенцами. Всегда есть подвох. Я глянул на крохотного Грызлика, чей шипастый доспех превратился в детский костюмчик и тоже присоединился к общему веселью. Комфортнее всех было Жоре, он привык к небольшим габаритам, да и пухленький он такой же, хотя, конечно, сейчас младенцем в рогатом шлеме выглядел еще комичнее обычного.

Мы так задолбались, что даже не сильно расстроились тому факту, что теперь и поговорить нормально друг с другом не можем, только «ага, угу, неть, дя», нейронные связи между языком и мозгом еще не налажены. Но чат на месте, и то хорошо.

Мы не стали учиться ходить или что-то еще. Слишком вымотались, а потому так и уснули.

* * *

Краем сознания я понимал, что нахожусь во сне, но повлиять ни на что не мог. Перед глазами мелькали сотни картин, проносились тысячи судеб. Мне даже удавалось успевать перехватить часть информации.