Книга Путь трёх совершенствований. Том 3, страница 28 – Дмитрий Крам

Спугнул мышь. Заметил на стене истёртое граффити Ромы Денсера. Он из уличных художников, наверное, самый известный, если брать ребят с нашего района. Пару его работ есть даже в центре города. Иногда проще замаскировать что-то под рисунок, чем чинить. И, конечно, коммунальные службы этим пользуются.

До ушей донесся плач. И вроде даже детский. Я замер.

— Кто здесь? — раздался жалобный детский голос. — Помогите.

Я устремился на звук. Детишки частенько в таких местах проваливались или ногу подворачивали. Тот же Кайо, помню, стопу гвоздём пробил, когда ползал по заброшке. А Клёпа, когда мелкий был совсем, даже ночь в подвале провёл, пока его какой-то бездомный не отыскал и не вытащил.

— Эй, я иду. Всё хорошо, — крикнул в темноту. Светозарный камень бы сюда.

В дальнем углу на полу сидела девчонка. Лица не было видно, только две слёзные дорожки на грязной от пыли мордашке.

— Я ногу подвернула или сломала, — сказала она, показав на провал в потолке, рукавом, размазывая слезы и разводя грязь на щеках.

— Что ж ты сюда полезла?

— За голубем.

— Поймала?

— Нет, — улыбнулась она сквозь слёзы, сама начиная понимать, какую глупость совершила.

— Я курсы спасателей проходил, — начал сочинять я на ходу. — Так что доверься мне. Я тебя вытащу, и всё будет хорошо.

Я присел рядом, услышал шорох. Голубь, что ли?

— Замри, — раздался мужской голос, отдалённо знакомый.

Щёлкнул взводимый курок, и что-то круглое упёрлось в затылок. Не дуло. Нет. Глушитель, похоже.

Девчонка встала как ни в чём не бывало. Вытерла актёрские слёзы и пожала плечами сказав:

— Не мы такие, жизнь такая.

— Всё, вали, — бросил стоящий за спиной, и я узнал голос. Давинчи. Он сунул девчушке пластиковую карточку и дождался, пока она свалит в окно.

Я прислушивался. Он бесшумно опустил курок, почти бесшумно. Раздались шаги. Тут ещё минимум двое. Наверняка те же, что были в прошлый раз.

— А мы тебе говорили, надо было послушать тогда. Отделался бы ногами. Стоила игра жизни?

Я не стал отвечать. Бить будут по затылку чем-то, чтоб замаскировать смерть под естественную. Может, и дыру в потолке специально под меня подготовили, или нашли и придумали план. Услышу взмах, успею уйти и выскользну в окно. Он пока курок снова взводит, меня уже и след простынет.

— Ай! — услышал я вскрик и тут же перекатился по диагонали через правое плечо, уходя от удара, и развернулся.

Один сообщник Давинчи отползал, второй сцепился со Столбом. Сам бандит бросил на пол странное оружие со жвалом на конце. И потянулся за пистолетом, отведя руку за спину.

Я подхватил крупный осколок стекла и метнул в него, заставив уклониться. Подобрал выроненное им оружие и ударил. Он выхватил пистолет, но взвести курок не успел. Я попал по глушителю и выбил пушку из рук.

Следующим ударом вонзил жвало в полу куртки Давинчи и дёрнул на себя, впечатав ему колено в пах.

Глянул на Столба, он уже выбил дубинку из рук противника. Оформил проход в ноги, повалил его, забрал спину, закрыл замок на талии и задушил до отключки.

Я впечатал Давинчи колено в челюсть, и он потерял сознание. Последний из троицы оклемался и рванул к окну. Бездомный схватил дубинку и метнул ему точно в затылок. Тот влетел в оконный проём, распоров руки на осколках стекла. Упал. Завыл, застонал.