Книга Путь трёх совершенствований. Том 3, страница 115 – Дмитрий Крам

Хлопнул по плечу парня под номером тридцать три. Он был довольно нелюдимый, но играл хорошо, я знал только, что зовут его Боб.

— На входе покараулишь, — сказал ему. — Если что, сразу кричите.

Срезал парню первую попавшую палку и наскоро заточил ножом.

— Всё стерегите наш покой. Скоро сменю.

Пока все заползали внутрь, я смастерил пару факелов, зашёл последним, воткнул их в землю. Поджог.

— Ты как? — спросил у Элен. — Вытянешь лечение?

— Можно подумать у меня есть выбор, — сказала она. — С помощью Беты как-нибудь правлюсь.

— Так, народ. Надо наконец посчитаться. Попробовать поймать связь и расспросить нашу стюардессу о ходе событий. Интересно же, почему мы упали.

— Не знаю, почему мы упали, — сказала Элен. — Но пилот погиб задолго до крушения, — заявила она.

— Это точно?

— Совершенно точно. Причина смерти никак не связана с экстренной потерей высоты или чем-нибудь подобным.

И что это, нахрен, всё значит?

— И от чего он умер? — спросил я.

— Я не патологоанатом, у меня была всего лишь секунда времени. Я бы сказала, что это похоже на отказ органов.

— Нескольких?

— Да. Сначала из строя вышла печень, потом почки, затем лёгкие и следом сердце. Скорее всего, отравление.

Я повернулся к Лизе.

— Как всё было?

— Я не знаю, — ответила девушка. — Полёт шёл нормально, а потом началась тряска как при турбулентности. Это обычное дело. Затем я почувствовала характерное… в общем, это уже профессиональное, я поняла, мы снижаемся. Внимания особого не обратила. Думала, стая птиц, например, воздушный шар с ретранслятором или какая-нибудь виверна в небе. Хотя они так высоко обычно не поднимаются. Только драконы, но те, в большинстве своём боятся самолётов. Их долго к этому приучали.

— Ближе к делу, — нервно сказал Ликтор. — Пожалуйста, — добавил он. — Нам всем очень интересно, почему мы оказались в этой заднице.

Стюардесса кивнула.

— Затем самолёт резко швырнуло вниз. Я не успела куда-то присесть и меня бросило в дверь. Очень сильно отбила спину. Кое-как доползла до места и пристегнулась. Через переборку слышала шум, ругань пилотов, и крик автопилота. Там такое характерный голос и звук: «Вуп-вуп! Руль на себя! Вуп-вуп! Руль на себя!». От резкого снижения мне поплохело, я чуть не отключилась. Позже увидела в иллюминаторе, что земля очень близко. Услышала, как второй пилот отправляет сигнал «SOS», но не знаю, был ли контакт с ретранслятором в это время. Турбины изменили тональность на взлётную. Пилот пытался поднять самолёт, но уже не смог. Доложил об экстренной посадке по связи, и затем был удар, и вот это вот всё.

Стояла тишина. Я идиот! Надо было сначала выспросить её в одиночку, и чтобы она упустила удручающие подробности. Всего одно-единственное «но не знаю, был ли контакт с ретранслятором в это время», так портило ситуацию.

— Какой протокол действий полисов? — спросил я.

— Конечно, самолёт всегда может сбиться с курса. Сигнал может потеряться по дороге. Но есть регламент. Если мы не выйдем на связь один раз, это ничего страшного. Два — уже подозрительно. Три — нас объявляют в поиск. Четыре — считают сбившимися с курса. Пять — авиакатастрофа. Когда на третьей стадии объявляют в поиск, то готовят к вылету поисковые самолёты. Уходит сигнал на аэро и стратостаты, и те начинают фотографировать местность чаще. На четвёртой стадии вылетают самолёты, операторы отсматривают пришедшие фото. На пятой точно по нашему маршруту пускают другой самолёт. В любом случае, след от падения увидят. Там длинная просека. Плюс сам самолёт. И непременно остатки топлива, так или иначе, вытекут, учитывая деятельность тварей в месте крушения. Они загорятся. Будет след от пожара. Нас найдут.