Книга Путь трёх совершенствований. Том 4, страница 132 – Дмитрий Крам

Старик охнул, завидев нас.

— Неужели пора, — надтреснутым голосом проговорил дедуля, глядя на Роберта. Тот кивнул.

— Знакомьтесь господа, это Дэйл. Учитель нашего маленького детского сада. Это Руана, Барт и Эхо. Именно их избрали для спасательной миссии.

— Рад знакомству, — сказал я. — Послушайте, а я так и не понял, а чем алури отличаются от простых смертных.

— Ха, — усмехнулся Дэил, разглаживая одной рукой седые усы и отмахиваясь от протянутого малюткой зефира. — Пойди-ка на кровать, моя дорогая, поиграй с ребятами, — он повернулся ко мне. — В вашем вопросе уже содержится часть ответа. Во-первых, алури бессмертны, имеется ввиду, что от естественных причин они не умрут. Во-вторых, человеческие дети требуют заботы.

— Некоторые лет до сорока, — заметил я.

И все заулыбались.

— Совершенно верно, господин Эхо. Алури же абсолютно самостоятельны с первого вдоха своей бесконечной жизни. Брось их в лесу, и они будут вопить, пока на их крик не отзовётся дикая волчица, а то и сами уползут к ней в логово и прососутся к источнику молока, растолкав волчат. Попади они в руки простой женщины, у неё начнётся лактация.

— Фантастика.

— Не то слово. Ещё у алури феноменальные способности к обучению и стабилизации психики. Будь они выращены, хоть горными обезьянами, попав к людям или даже наблюдая за жизнью человеческого поселения, они вскоре выучат их язык. А если им дать достаточно книг и алфавит, то они способны сами, без учителей, не зная человеческого языка, выучиться читать. И это лишь малая часть их скрытых талантов.

— Но главный их дар в другом, — заметил я.

— Совершенно верно. Их магия — буквально заставляет всё вокруг цвести и хорошеть. Посмотрите на этот зал. Это влияние ауры наших прекрасных деток. Поглядите на меня, мне уже двести восемьдесят лет. А выгляжу я лет на шестьдесят. В то время как никто из моих предков не жил дольше ста пятидесяти лет.

Я аж поперхнулся. Сумасшедшему Эрлу годков шестьдесят-семьдесят, и я не знаю никого старше него.

— Взрослея алури обретают невиданную мощь созидания, — продолжил Дэйл.

— Но ведь эту силу можно направить и во вред, — сказал я.

— Нет. В этом и есть их особенность. Сам дар неизбежно выгибает их естество в нужную для себя сторону. Алури никогда не были захватчиками или завоевателями. И к чему это их привело, скажете вы…

— Не скажу. У каждого свой путь. Это я хорошо усвоил.

Дэйл кивнул.

Вскоре десятник за ухо притащил отбивающегося светловолосого паренька лет одиннадцати.

— Да отпусти ты! — заорал ребёнок, пытаясь вывернуться. Гвардеец закинул его в зал и закрыл двери, привалившись к ним спиной и скрестив руки на груди.

— Этот непоседа пытался залезть на шпиль, мой лорд, — доложился воин.

— Да я уже сто раз так делал и ничего! — возразил парень, потирая покрасневшее ухо.

— Подойти сюда, мой мальчик, — по-отечески позвал его Дэйл.

Насупленный пацан дёрнул плечом, поправляя сбившуюся рубашку и пошёл, сжав кулаки. Дойдя до нас, он задрал голову и отпрянул, увидев кошка-девочку. А я аж дар речи потерял.

Парнишка набросился на Руану с вопросами.

— Ой, а кто это? А ты женщина или кошка? Я не понял. Или это ненастоящие? А дай потрогать?

— Эй, Эхо, ты чего? — тихо пихнул меня Барти. — Звучит банально, но ты словно призрака увидел.