Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 155 – Дмитрий Крам

— Нет.

— Помогал ли вам кто-то со стороны во время жизни за стеной?

— Не понял вопроса? Если я вместе с эльфом оборонялся от медведя-мутанта, это помощь со стороны?

— Переформулирую. Вам была оказана какая-то материальная, моральная или иная поддержка другими разумными на основе сговора или иных форм взаимовыгодного социального взаимодействия?

Смотря что понимать под разумом. Разумен ли Реатум? Или это программа, алгоритм?

— Нет.

— Вы убили Тадеуша?

— Да.

— Имелся ли иной способ предотвратить угон воздушного шара?

— Нет.

— Совершало ли семейство Кригер покушения на вас?

— Да. Неоднократно.

— Вы убили пилота вертолета?

— Не факт. Я не знаю ответа на этот вопрос. Это мог быть Ликтор или мы оба.

— Вы хотели убить пилота вертолёта?

— Да.

— Он атаковал первым?

— Да.

— Это был акт самообороны?

— Да.

— Вы не вернулись вместе с группой в город не по своей воле?

— Эм… да, не по своей, или нет, не по своей.

— Простите. Вопрос неправильно составлен. Вы хотели войти в город вместе со всеми, но вам помешали?

— Да.

— Это был Ликтор Кригер?

— Да.

— Вы сами себе сделали биопсию?

Я зарычал внутри, но всё же ответил:

— Да.

— Пока вы были за стеной имелся ли у вас контакт с другими людьми, помимо вашей группы?

— Нет.

И снова никакой реакции. Какого хрена здесь творится?

— Что ж, на этом всё. Это не школьный тест, — улыбнулся мужчина. — В конце правильных ответов не будет. Сказал бы, можете быть свободны, но увы, это не так. До свидания.

Интересно, как это всё понимать? Что записал прибор? Удалось ли мне его обмануть? Отделаюсь ли я судом, или меня всё же ждут застенки ищущих, где меня медленно, но уверенно годами будут сводить с ума, пока не вытрясут всё, что мне известно.

Снова меня заковали в наручники, провели по коридору, расковали.

Я расположился в камере. Хоть бы с окошком выделили комнатушку, повеселее бы было, а то казённый воздух так себе, честно говоря.

Посидел на стуле, потом растёкся в нём и полежал на стуле. Закинул ноги на стол. Затем сам весь закинулся на стол, оперев ноги о стену. Встал, размялся, поприседал, но не быстро, чтобы не потеть.

Подремать, что ли? Хотя лучше не надо, в любой момент могут дёрнуть в зал суда, не хотелось бы там выглядеть помятым.

— Быстрее-быстрее, что ж вы копаетесь, — услышал я из коридора голос Алекса. Замок провернулся, и взъерошенный адвокат залетел ко мне с сумкой и костюмом в чехле. Нас закрыли.

— Какие новости? — спросил я.

— Держи, — он очень суетливо раскрыл сумку и передал мне пену для бритья, электробритву и станок. — Эта твоя рожа никуда не годится.

Я подошёл к раковине.

— Эм… а зеркала-то тут нет, — сказал я.

— Блин! — вскочил он. — Я щас, — он заколотил в дверь. — Быстрее! Ну время, мужики, время, чтоб его!

Замок опять провернулся, Алекс чуть не сбил копа и рванул по коридору. Я врубил батареичную жужжалку и стал на ощупь сбривать бороду. Услышал, как адвокат несётся обратно по коридору, дверь ему открыли заранее, так что он ворвался, протянув мне зеркало заднего вида из своей машины.

Пока я брился, адвокат тараторил.

— В общем, я узнал, есть и хорошие новости и плохие. На скамье подсудимых будешь не только ты, но и Ликтор. Ваши слушанья объединили в одно дело. Судьей назначена Оливия Джеткович, — он вздохнул. — Хорошая тётка, если она тебе поверит, но, если нет, утопит, даже в случае нехватки доказательств. Прокурор Патрик Фэлкон. Молодой, может ошибаться, но он сильный в классике. То есть его речи прям как с учебника, мало себе позволяет вольностей, некоторые судьи такое любят, знаешь, когда заседание похоже на телешоу, в котором они главные герои. Так что тут палка о двух концах.