Книга Клинков. Последний хаосит 5, страница 45 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Род Троицких должен ответить на претензию, — холодно отметил я.

— Я пошлю погоню, — поднялся со своего места ратник. — Немедленно. Из дружинников и магов. Возможно, удастся настигнуть их в пути или отследить.

И то, и другое было маловероятно, но здесь глава дружины тоже соблюдал все формальности. Шанс всё-таки был.

Аристарх согласился, и ратник вышел из зала.

— Думаю, что малый совет не против распорядиться о временной заморозке всего имущества и владений рода Троицких.

Все присутствующие согласились.

— Предлагаю малому совету лично участвовать в проверке особняка Троицких, — продолжил говорить Аристарх. — А остальные владения проверит городская стража.

Возражающих опять не было. Хороший знак. Хоть всё это и было лишь частью политической игры.

— Так и знал, что Троицким нельзя доверять, — сокрушённо покачал головой Калинов. — Они, между прочим, три заказа за месяц сорвали.

Он в добавок цокнул языком. Понятно, что купца в первую очередь интересовали собственные потери и выгода.

Аристарх кивнул и продолжил:

— Максим, полагаю, вы присоединитесь к осмотру особняка?

— Да, — кивнул я.

Я хотел лично проверить гнездо солнечников в Южноуральске.

Мы закончили заседание. Я подписал бумаги — они были тут же заверены малым советом. На улицу я вышел в сопровождении Аристарха, с собственными бойцами и несколькими чиновниками из ратуши. На улице, кроме моего конвоя, уже ждал отряд стражи.

— Полагаю, что дальше будет княжеский суд? — спросил я Аристарха.

— Верно, — спокойно кивнул он. — Я думаю, что вопрос решится в течение дней, максимум — недели. Но без наместника или представителя князя решение о споре знати вынести не получится. Сам понимаешь.

— Понимаю, — спокойно ответил я.

К моему вооружённому конвою теперь добавились ещё и бойцы, маги и чиновники. Мы покатились на западный берег реки. Завтра утром точно пойдут слухи.

Если бы я явился в особняк Троицких здесь, в Чернореченске, один, то мог бы получить обвинение в провокации или ещё какую-нибудь чушь — даже уже от сбежавших солнечников. Сейчас же я явился сюда официально: с представителями власти, лично с Аристархом Железных, а также чиновниками из ратуши и людьми из стражи. Если бы я последовал за импульсивностью Аскольда, то результаты были бы лишь осложнения — незначительные, но неприятные.

Итог бы вряд ли не изменился. Троицкие знали, что делали, и сбежали заранее, поджав хвост. Оставалось лишь выяснить, что или кого они оставили позади.

Мы въехали на территорию контролируемую Троицкими без особых проблем — в конце концов, у нас были все документы с печатями. Остановились перед воротами особняка.

Здесь нас встретил всего один человек. И тот старик — тощий, сгорбленный, в мантии слуги. Он был без брони или оружия, только с платком, которым вытирал пот, текущий по лбу.

— Господа, — поприветствовал он нас, — боюсь, что вы опоздали. Здесь…

Он на мгновение замялся, его старческий голос дал слабину.

— … уже никто не живёт.

Я первым слез с коня.

— Кто ты?

— Григорий, — представился старик

Он даже поклонился настолько, насколько позволяли его старые кости.

— Я держал винный погреб, но боюсь, что самые ценные бутылки с собой забрали господа.

Я внимательно смотрел на него. Он не врал.

— Открывай ворота.

Он махнул рукой. Кованые створки, покрытые пылью, с грохотом разошлись. С первого взгляда я понял — Троицкие действительно сбежали.