Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 96 – Максим Мамаев, Макс Гато

По всему телу разошлось приятное тепло, наполняющее спокойствием.

— Не думала, что обычный вечер в парке может быть таким… — произнесла Сольвиг, на мгновение задумавшись. — Насыщенным.

— Даже без чудовищ, — подметила Ира.

— Особенно без чудовищ, — хмыкнула Весна. — Хотя мне всё время казалось, что кто-то за нами следит.

Три пары глаз уткнулись в меня. Если бы они видели себя со стороны, то не удивлялись бы, что за ними наблюдают. Скорее уж оторвать взгляд было невозможно.

— Город большой, — невозмутимо ответил я. — Столица.

На мою фразу девушки заулыбались.

— Здесь даже если следят, делают это вежливо.

— Ну-ну, — хитро произнесла Весна.

Горячий чай и неспешные разговоры ни о чём постепенно убаюкивали, пока за окнами город медленно укрывался одеялом ночи. Зажглись фонари, слышался глухой, но заметный гул городской жизни. Улицы становились тише, но не опустели. Беловежск не замирал и не спал даже ночью.

Мы покинули чайную уже ближе к полуночи. Шли назад медленно, пешком, не торопясь шагая по мостовой. Вновь проходили мимо уже знакомых лавок и магазинчиков. Из торгового квартала к нам тянулся пёстрый шлейф из разнообразных запахов: пряные травы, копчёная рыба, сладкое тесто и жареные орехи. И не мудрено — ведь большинство магазинчиков уже закрылось, но несколько палаток всё ещё вовсю торговали, даже несмотря на поздний час.

Девушки тихо перешёптывались и улыбались. После озера и чайной они с интересом поглядывали на палатки с угощениями.

— Погодите, — сказал я, подняв руку. — Нам сюда.

Я повёл девушек за собой и остановился у палатки, где работал пожилой мужчина лет шестидесяти пяти в запыленном кафтане с протёртым воротом.

— У нас мало что осталось, — сразу предупредил он. — Но если возьмёте несколько угощений с собой, сделаю скидку.

Я от его предложения отказываться не собирался. Аромат корицы, сдобы и чего-то тёплого, словно домашней кухни, заставил живот заурчать, даже несмотря на то, что мы только что чаёвничали.

— Говори тогда, что осталось, — коротко произнёс я и достал пару серебрушек.

— Булочки с маком, пышки с мёдом, две яблочные ватрушки в сиропе, а ещё пастила из черёмухи.

Мужик заглянул под прилавок, закопошился.

— О! Ещё есть пряники есть с малиновой пудрой.

— Берём.

— А-а-а… — протянул мужичок. — Что из этого?

Я взглянул на девушек и достал из кошелька несколько рублей.

— Всё, что есть, заворачивай.

В итоге в пути обратно девушки с удовольствием ели разные угощения. Оказалось, что в палатке осталась ещё и карамелизованная вишня. Именно ей с удовольствием похрустывала Весна, вдыхая ягодный запах и периодически закрывая глаза от удовольствия. Я внимательно поглядывал, чтобы она от наслаждения не споткнулась и не растянулась на набережной.

Ира жевала ещё тёплую ватрушку, смело откусывая мягкое тесто с яблочным вареньем. Она периодически чуть ли не рычала от удовольствия. Сольвейг ела пастилу из черёмухи и чуть ли не подпрыгивала на ходу, отчего подол её платья свободно развевался.

Ира немного замедлилась.

— Зря ты это сделал, — пробормотала она, вытирая уголок рта. — Теперь придётся покупать нам сладости каждый раз.

— Значит, будет у нас с вами такой сладкий обряд, — ухмыльнулся я. — Ритуал перед присягой.

— Ритуал со вкусом детства, — ответила Сольвейг