Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 36 – Максим Мамаев, Макс Гато

Боец молча смотрел на это из-под шлема.

Я оценивающе пробежался по рядам воинов напротив. Явно Родовой ударный отряд. Только чей непонятно.

Ауры бойцов передо мной говорили о том, что звёзд там было немеренно.

Если нам сейчас придётся сражаться, то окажемся между молотом и наковальней.

— Что ж, — произнёс боец в шрамах, — вы уже больше дня находитесь на нашей территории…

Он хотел продолжить, но сзади раздался хлопок, и под купол, лихо с раскрасневшимися лицами и оружием наголо, влетели солнечники.

Эти дуралеи что-то кричали и пришпоривали коней. На лицах улыбки, а в глазах азарт, который при виде родового отряда, как рукой, сняло. Запал превратился в озадаченность. Солнечники рывком остановили коней, увидев стоящую перед ними стену из родовых бойцов.

Надо сказать, что всё их внимание тут же переключилось с нас на солнечников. Если на нас смотрели с подозрением и недоверием, то на них — и вовсе со слабо скрываемой неприязнью. Глава отряда, боец в шрамах, заиграл желваками и сплюнул на землю.

Он молча махнул рукой вперёд, и его конница приблизилась к ворвавшимся под купол солнечникам.

Вперёд от солнечников выехало трое всадников, во главе с белобрысым командиром в сияющих латах. Именно его я видел в отдалении, когда мы начали сплавляться по реке. Кажется, он запускал в нас одно из заклинаний, но так и не попал.

— Эти люди преступники! Хватайте их! — нагло выкрикнул он.

Родовые воины потянулись к оружию, маги начали потихоньку приводить ману в действие, явно готовясь к столкновению.

— Ты кто такой будешь? — спокойно произнёс их командир.

Обстановка медленно накалялась. С одной стороны — разгорячённые от погони солнечники, с другой — вышедший на охоту в Зону родовой отряд. Если сравнивать по силе, то родовой отряд на голову впереди: их было на полтора десятка больше, да и качество воинов было выше.

— А кто спрашивает? — дерзко выпалил белобрысый.

К моему удивлению, родовой командир был довольно терпелив. Он лишь цокнул языком и разочарованно покачал головой.

— Ты что, стягов не видишь? — спросил он, кивая на знамёна.

— Так может, вы не Велигорские, а самозванцы, раз с преступниками якшаетесь?

Белобрысый запоздало узнал стяг и искал достойную причину, чтобы не потерять лицо. Вот только у меня было предположение, что если он продолжит разговаривать с Велигорскими вот так, то потеряет лицо в прямом смысле слова, а не в переносном.

— Ну, допустим, — усмехнулся бородач.

И просто снял шлем.

Оказалось, что на голове у воина было не меньше шрамов, чем на лице. Только сейчас я понял, насколько серьёзными они были. Белые зарубцеванные раны у уха и на челюсти — словно кто-то пытался отгрызть ему пол лица. Как вообще выжил?

За ухом кривые следы от когтей. На лбу несколько свежих полосок и всякая мелочь, едва скрываемая короткими чёрными волосами.

Все его шрамы были похожи на оставленные волками или собаками: когти, укусы, царапины.

— Волкодав… — послышались негромкие шёпотки со стороны солнечников.

Белобрысый главарь, кажется, тоже узнал это прозвище, потому что даже из-под шлема было заметно, как он побледнел. Глаза тут же забегали из стороны в сторону, цепляясь за других членов отряда Волкодава. И с каждым взглядом, с каждой увиденной деталью главарь солнечников становился всё бледнее.