Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 25 – Максим Мамаев, Макс Гато

Сама посудина двигалась за счёт артефактного ядра, вмонтированного в заднюю часть. К нему шли соединительные части — своеобразные «жилы». Цепи, которые связывали сам артефакт с накопителями. На самом деле, наиболее близким сравнением могло быть строение тела волшебника: ядро, магические каналы… В нашем судне было что-то схожее.

Потому магические накопители и гудели — я всю ночь наполнял их собственной маной. Вот и сейчас, ближе к утру, я стоял перед рунным кристаллом, заключённым в металлический каркас.

Поверхность была чем-то похожа на керамику, притом потрескавшуюся, только стального цвета. По размеру магический накопитель был с бочку, только намного уже. Это был уже третий, который я наполнял.

Моей задачей было не наполнить их до конца, а просто влить приблизительно равное количество маны, чтобы барка продолжала движение.

— Нравится? — спросил я у Тимофея.

Старший сын Ромы завороженно смотрел на слегка светящийся накопитель, к которому с моих рук медленно перетекала мана.

— Угу, — кивнул головой он.

Он, конечно, пытался подкрасться незаметно, явно выбравшись на палубу без разрешения родителей. Но я его заметил сразу.

Наше судно толком не имело кают — палуба здесь была одна. Барка вообще больше походила на паром, но в центре была надстройка из зачарованного дерева, в которой было несколько комнат.

Олег, тем не менее, гордо называл их «каютами». Там и расположилась Вера с детьми. Все остальные привычно поставили палатки или отдыхали в спальных мешках прямо на палубе.

— А я смогу так же? — глаза Тимофея блестели, словно отражая мерцание моей магии.

— Наполнить накопитель ты можешь уже сейчас. Хочешь попробовать?

— Нет, — покачал он головой. — Я имею в виду… Как вы. Ну… Как вчера.

Я понял, о чём он.

— Знаешь, в чём заключается сила мага?

— В чём? — заинтересованно спросил он.

— В знаниях.

Я увидел, как лицо Тимофея меняется — интерес в глазах пропал, и он нахмурился.

— Не люблю учиться.

— Никто не любит, — подметил я. — Но сначала маг учит то, что до него узнали другие за сотни и тысячи лет. Затем приходит понимание — знаний становится недостаточно. Хочется их применять, изменять, а не просто накапливать. А уже из этого формируются навыки мага.

— Это долго, — немного разочарованно произнёс Тимофей.

Я перестал заливать ману в накопитель.

— Долго. А оттачивать навыки и накапливать опыт ещё дольше, чем ты думаешь. Десятки тысяч часов, тысячи исписанных страниц, сотни опытов, проб и ошибок. Знаешь, для чего?

Тимофей покачал головой, от чего его спутанные волосы упали на лоб.

Я поднял руку вверх. С кончиков пальцев сорвался вихрь моей маны. Он, словно десятки нитей раскинулся в воздухе, а затем сжимался в единое целое, пока не образовал собой шар.

Затем, заклинание приняло форму бутона и из центра раскрылось полдюжины лепестков. Я сжал кулак — вверх взметнулся луч хаоса. Я не дал ему уйти слишком высоко, вместо этого заставил сверкнуть и разлететься в стороны тёмными снежинками, которые, медленно кружась, начали опускаться на палубу.

Я взглянул на Тимофея. Он прыгал по палубе и заворожённо ловил тёмные снежинки ладонями.

Тут же я услышал шорох и сдавленные ругательства. Я обернулся. Аскольд, заспанный, в одних штанах и расстегнутой рубахе, запутываясь в спальном мешке и спотыкаясь, выскочил на нос барки.