Книга Клинков. Последний хаосит 2, страница 36 – Максим Мамаев, Макс Гато

Заклинание Петра не поспевает за мной. Я не бегу напрямую, виляя из стороны в сторону. Сбивая его прицел. Да, его Звуковая волна вышибла часть моей маны, но этого недостаточно.

— Да сдохни ты, ублюдок! — руки Петра трясутся.

Я надвигаюсь. Быстро. Неминуемо. Он не успевает выкинуть еще одно заклинание. Нет, он накидывает еще один щит, создавая дополнительный слой защиты.

На плоской земле, без укрытий и посторонних объектов, мы приговорены к поединку чистой магической силы. Кто сильнее — тот и прав. Вся суть суда поединком.

Я влетаю в его щит, буквально разрезая себе путь вперед. Как коршун. Мой клинок пресытился моей маной. Он пылает черным огнем. Он проходит сквозь первый, потрепанный слой как нож сквозь масло. Его щит лопается, а мелкие, прозрачные осколки разлетаются во все стороны.

Петр отскакивает назад. На нем явно заклинание усиления, позволяющее двигаться быстрее обычного. Он все-таки Адепт. Но я не даю ему шанс вырваться из моей хищной хватки.

Я делаю ложный выпад, смещаюсь в сторону, пропуская очередной Воздушный клинок, и рублю второй слой щита. Рублю от души, со всеми накопленными эмоциями. На Воздушном щите вспыхивает черный рубец. А затем еще один. Мои удары сыпятся один за другим, пока Петр юлит и скачет, стараясь выбить хотя бы одну паузу, один момент, один вдох.

Но я не даю ему продохнуть. Я вижу град пота. Вижу распахнутые в страхе глаза. Вижу поспешность в заклинаниях. Он наконец понял, кто здесь охотник.

Мой доспех принимает на себя очередное заклинание Адепта. Усиленное его клинком, оно сжирает добрую четверть моей маны. Петр больше не сдерживается, выбрасывая сильнейшие трюки из его арсенала.

Его щит трещит и лопается, как и первый.

— Сопляк! — Петр не кричит, а воет.

Я же, пользуясь моментом, бросаю в него новое заклинание. Сдвиг хаоса. Всполох маны, словно столп спор, бьет в Петра. Он крепко сжимает саблю. На первый взгляд, ничего не произошло.

Вот только глаза Петра превратились в пятирублевые монеты. Губы задрожали. Как и кончик клинка. Сдвиг хаоса сбивает противника с толку и создает образ, сотканный из его текущих эмоций. Будь то страх, гнев, радость или похоть. Хаос создаст это.

И то, что видел Петр явно пугает его до чертиков. Сдвиг хаоса имел что-то отдаленно общее с ментальной магией, но действовал лишь на поверхностные эмоции.

Наши клинки сталкиваются. Сталь бьется о сталь и раздается звон. Я чувствую, что сопротивление Петра незначительно. Он делает неумелый шаг назад.

Я же наступаю, кручу клинком и одним ловким движением обезоруживаю противика. Его клинок отправляется в полет и с глухим стуком падает на землю.

Моя кровь бурлит. Разгоряченный, в распахнутой рубашке, я не чувствую холода. Кончик сабли направлен прямо на шею Петра. Тот дрожит.

Я коротко бью саблей. Самым кончиком. Прямо в горло Петра. Тот вскрикивает в ужасе, словно забыв, что это лишь поединок. Чем бы я не был в его глазах — он не ошибается. Будь это реальной схваткой, он потерял бы жизнь.

Беззвучная, короткая вспышка ослепляет меня. Это оберег. Я несколько раз моргаю. Мир вокруг возвращается.

Петр сидит на земле. Он мелко дрожит. Кожа бледнее сукна. Весь мокрый, с сальными патлами, свисающими с лысой головы. Он выглядит жалко. Но я не чувствую жалости. Он сам навлек на себя эту участь.