Книга Клинков. Последний хаосит 2, страница 107 – Максим Мамаев, Макс Гато

Задача в контракте, на самом деле, была немного расплывчатая — защита поселения. В принципе, меня это устраивало. Сизый Яр был на самой границе и лучше места, чтобы проявить себя не было. А к осаде уж успеем обратно в город. Мы собрались довольно быстро, меньше чем за сутки.

На воротах, ведущих из города, было настоящее столпотворение. Кто-то пытался проникнуть внутрь — в основном люди победнее, с минимумом вещей и семьями, и ходоки.

Перед нами же на выход двигался купеческий караван: несколько телег и обоз с сопровождением из ходоков. В телегах битком набит скарб, всё нажитое имущество — мебель, картины, мешки, набитые под завязку непонятно чем.

Вся семья в телеге, в мехах. Ну и купец — грозный мужчина лет пятидесяти. Он и затеял скандал. Он стоял и спорил со стражниками, активно размахивая руками и пытаясь что-то доказать:

— Да как ты не видишь? Мы должны пройти! Ты вообще знаешь, кто я? Я двоюродный брат самого Астахова! Пропустите нас немедленно!

Из-за его каравана, перегородившего ворота, нельзя было пройти в город или выйти из него. Я подошёл ближе, чтобы посмотреть, в чём дело. Ну, не мог караван застрять в воротах просто так — там на три телеги места хватит, даже если боком тащить.

Когда подошёл ближе, я увидел, что с той стороны тоже было несколько телег. Крупный отряд ходоков — побитые, потрёпанные, с ранеными воинами. Кто-то был на ногах, кого-то везли в тех самых телегах. Вот они и не поделили дорогу.

Лидер ходоков — мужик лет сорока, в кольчуге, со здоровенным топором за спиной, едва сдерживал гнев, пытаясь объяснить что-то стражникам с той стороны.

В телегах купца — товары и вещи, накопленные за годы торговли. Все, что он смог вывезти. Еще его семья и дети. В телегах ходоков — раненые войны и несколько крестьян. И растолкать ни тех, ни других не было возможности. Словно лбами столкнулись две силы.

Я, вообще-то, к этому отношения не имел, но стоять и ждать, пока они разберутся, кому положено, а кому нет, у меня времени не было.

— Макс, может, не надо? — аккуратно поинтересовалась Сольвейг.

— Нет, Соль, надо.

Я тяжело вздохнул и подошёл к купцу. Он всё ещё размахивал какой-то бумажкой перед лицом стражника:

— Пропустите, кому говорю! Мне положено! Видишь, кем подписана?

— Нам бы из города выйти, — коротко бросил я. — У нас контракт.

Стражник взглянул на меня сощуренными глазами. Точно. Часть ходоков-то из города пыталась всеми силами сбежать. У него, небось, сегодня таких «с контрактами» несколько десятков если не сотен было.

Я достал договор из Дома найма и передал его стражнику.

Купец тут же вмешался:

— Я первый был! Иди и жди в очереди!

Ну вот хотел просто проскочить отрядом без лишних заморочек. Ан-нет. Нужно было устроить скандал и пасть раскрыть.

— Раненых пропустите, — Холодно процедил я. — И езжай себе восвояси.

— Ты кто такой, чтоб мне указ…

Купец начал распаляться, сменив вектор внимания на меня. Вот только стражник прервал его на полуслове:

— Все в порядке с бумагами. Но тут придется подождать. Ни туда ни сюда.

— Ну, как мне их развести? — спросил я, оценивающим взглядом оглядывая стражу и купца.

Они все в основном кучковались вокруг телеги с его семьёй. В семье — женщины, несколько детей, пара мужиков.

— Астахов, или как тебя там, пропусти повозку. Ходоки домой идут. Там раненые. В третий раз просить не буду.