Книга Обнулённый 2, страница 102 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Самого-то клирики на вилы не подымут? — тихо спросил меня Берт.

— Да хрен его знает, — пожал плечами я. — Если узнают, то, может, и подымут. Только не видно что-то никаких клириков.

Мы поравнялись с деревянной постройкой. Дверь была открыта настежь, как и окна, а внутри было пусто.

— Надо будет устроить общий сбор, — едва слышно произнёс Берт. — Не как у Ефросиньи, а по душам перетереть. Про тебя-то все в курсе уже, кто больше, а кто меньше. А вот с дем… девчонкой новой и котелком поговорить надо по душам.

— Понимаю, — согласился я, заглянув внутрь через открытое окно. — Было бы ещё на это время.

Бертран не стал продолжать тему, да и мы уже подошли к воротам. Я взялся за круглый дверной молоточек и стукнул им два раза. Металл отдался гулом.

Дальше ничего не произошло.

Я постучал ещё раз, приложив больше силы. И по-прежнему нам никто не ответил. Я вытянул меч и с размаху несколько раз приложил о ворота рукоятью.

— Прекратите сейчас же, — раздался изнутри строгий голос. — Я прекрасно вас слышу. Незачем выбивать ворота.

Мужчина звучал в равной мере устало и раздражённо. Он что-то сдвинул, и в воротах отворилось маленькое оконце на уровне взгляда. Оно было шириной в несколько пальцев, и на нас оттуда уставился карий глаз с заметной краснотой по краям и почти фиолетового цвета мешками.

— Кто вы? — спросил голос ровно. — Зачем пытаетесь пробиться в Аббатство, объятое скверной?

— Мы не пытаемся пробиться, — ответил я. — Мы постучали. И первые два раза довольно вежливо.

— Ваше определение вежливости расходится с моим, — произнёс собеседник. — Излагайте своё дело. У меня не так много времени и ещё меньше сил.

— Моё имя Кир. Это Бертран. Мы здесь по контракту барона Шторрена, — обозначил наши намерения я. — Нас послали найти паладина по имени Истафан, который покинул границу несколько седмиц назад и направлялся в сторону Аббатства. Мы также здесь потому, что барон хочет знать, что происходит в Кримвальде и могут ли его люди чем-то помочь.

Глаза собеседника слегка прищурились.

— Паладин, говорите, — тяжело выдохнул он. — По имени Истафан.

— Всё так, — кивнул я.

— Он никогда сюда не приезжал, — тут же ответил собеседник. — Ни до того, как болезнь распространилась, ни после этого. По какой бы дороге он ни шёл, к этим воротам она его не привела.

— С кем мы имеем честь говорить? — не преминул уточнить я.

Изнутри раздался короткий глухой звук. Кажется, собеседник посмеялся. Но затем он тут же закашлялся и с трудом смог восстановить дыхание.

— Я держу эти ворота не первый день. Поверь мне, чести в Аббатстве сейчас немного, — собеседник прочистил горло и продолжил, — Меня зовут брат Франциск. Сейчас я один из, быть может, трёх или четырёх человек за стенами, способных стоять на ногах больше часа кряду. Покажи-ка мне документы своего барона.

Я вытянул из сумки сложенный свиток с печатью в виде скрещенных кирок и показал печать Франциску. Он прищурился ещё сильнее, пока изучал отпечаток на воске.

— Похоже на правду, — наконец сказал он. — Либо подделка, достаточно хорошая, чтобы не отличить её с моей стороны ворот.

— Документ подлинный, — ответил я. — Я должен передать его в руки аббату Джошуа.

Франциск ещё раз судорожно кашлянул, но быстро взял себя в руки.

— Это получится вряд ли, — тяжело выдохнул он. — На твоём месте я бы развернулся и отправился обратно к барону, пока скверна ограничена пределами Аббатства.