Книга Обнулённый 3, страница 37 – Макс Гато, Виктор Рэн

Хороший вопрос.

— Он должен нам десять процентов с заработка. А дальше видно будет, — ответил я. — Я не спешу привязываться к Шторрену. Барон — человек дельный, но не каждая его война обязательно должна быть нашей.

Берт кивнул и, видимо, был доволен таким ответом. Мы решили устроить ужин прямо в нашем доме, и Берт с Лазарем еще раз сходили на кухню, чтобы принести еды прямо в дом. Несмотря на сонное состояние, Лазарь все время поглядывал на крышку с печатью Бенедикта, как кот на миску с молоком.

Айрис сидела рядом со мной, и впервые за несколько дней её плечо касалось моего без напряжения. Она не участвовала в разговоре о тактике, но слушала внимательно.

— Подъём на рассвете, — объявил я, когда ужин был окончен. — Закупаемся всем необходимым и сразу выходим. Так что постарайтесь получше отдохнуть.

Последняя моя фраза была обращена в основном к Айрис. В этом доме ей не было смысла поддерживать иллюзию облика Векс, так что я надеялся, что она достаточно восстановит силы перед походом.

Мы разошлись по комнатам. Берт и Лазарь заняли одну, Айрис и Векс вторую. Я лёг на лавку у стены, у потухшего очага, и положил меч рядом.

Заснул я быстро.

Но уже через мгновенье после того, как мой разум охватила тьма, я услышал странный звук: как одинокая капля воды ударилась о поверхность. И все затихло. Но было в этом звуке что-то настолько необычное, что по спине пробежали мурашки, а нутро закричало об опасности. Я открыл глаза и вскочил на ноги, подхватив меч.

Но в зале не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы воду. Берь за стеной похрапывал, хотя и не так громко, как когда он был пьян. Дверь была заперта, а окна вообще забиты досками. Я подошел поближе и всмотрелся в узкую щель между деревяшками.

Снаружи было пусто. Только откуда-то издалека донесся неразборчивый окрик часового. До рассвета было ещё далеко.

Я вернулся к лавке и сел, прислонив меч рядом. Потёр лицо руками, а затем лег обратно и попытался заснуть. Не вышло. Ощущение опасности ушло, но беспокойство осталось. Я не видел и не ощущал ничего физически. Какого демона вообще это было?

Я полежал ещё несколько минут, понял, что не засну, и сдался. Встал, накинул рубаху и тихо заглянул в комнату Берта и Лазаря. Берт лежал на спине и храпел. Лазарь спал на боку, и обеими руками прижимал к груди ларец.

Я присел на корточки рядом и осторожно потянул ларец. Пальцы Лазаря разжались почти без сопротивления, и трофей легко сменил руки. Мысль о том, как это было просто, меня слегка позабавила. Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. После чего подошел к столу и зажег лампу. Жёлтый свет тускло осветил окружающую меня темноту.

— Сойдёт, — проговорил я и открыл ларец.

Внутри лежали два свитка в чехлах и книга в толстом переплёте. Всё на месте, ничего не тронуто — Лазарь честно сдержал слово и не полез изучать тексты повторно после той первой ночи в Бракмуре.

Я наугад взял первый свиток, вытащил из чехла и развернул на столе, придерживая края ладонями. Он был испещрен маленькими буковками, которые я сразу узнал: древний язык. Видимо, об этом ситке рассказывал Лазарь, когда говорил о тексте со старой теологической теорией. На нем были выведены строки выцветшими чернилами на пожелтевшем пергаменте.

Я аккуратно свернул бумагу и убрал обратно в чехол. Боги, ритуалы и прочее старье сейчас меня не интересовало, с этим потом разберется сам Лазарь. А вот второй свиток, это другое дело. Я всё так же аккуратно достал его из чехла и развернул на столе рядом с лампой.