Книга Обнулённый 3, страница 33 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Садись, — без предисловий приказал Шторрен. — И докладывай. Здесь и сейчас.

Истафан не двинулся. Его глаза метнулись ко мне, потом обратно к барону.

— Мой доклад касается… — попытался возразить он.

Но Шторрен остался недвижим.

— Рассказывай, говорю, — повторил барон тем же тоном.

Желваки на скулах паладина заходили ходуном. Но барон был бароном, а паладин — наёмником, который задержался с возвращением на шесть седмиц. Истафан молча прошёл к свободному стулу и сел. Он держал спину ровно, а руки сложил на коленях. Его взгляд упирался в барона, меня для Истафана в комнате как будто не было.

— Аббатство восстанавливается, — начал он. — Бенедикт принял полномочия после гибели Джошуа. На дорогах у Серго леса спокойно. Наши дозорные и нанятые охотники контролируют основные тропы.

Истафан говорил коротко, сухо, без лишних подробностей.

— Но ближе к Дальней делянке я обнаружил следы присутствия культа, — продолжил он. — Там отыскались ритуальные знаки на деревьях, причем свежие, не старше нескольких седмиц. Место, где они были нанесены, находится… к востоку от Аббатства.

Я и без лишних упоминаний прекрасно понимал, что речь Истафан вел о месте силы, хотя и не назвал его прямо.

Барон выслушал рассказ паладина, кивнул и ответил спокойно:

— Мне уже доложили об уничтожении культа в Сером лесу. — Он не стал уточнять, кто именно доложил, но его взгляд на долю секунды скользнул в мою сторону. — Эта угроза устранена, причем без участия аббатства или его представителей. Остатки их деятельности, включая ритуальные метки, меня сейчас волнует слабо.

Я заметил, как Истафан чуть крепче сжал пальцы. Барон только что отнёс заслугу в уничтожении культа моему отряду, который включал в себя его сестру. Паладин же шесть седмиц прятался под чужим именем в полном хвори Аббатстве, пока наёмник решал проблему, суть которой напрямую относилась к церковникам.

Истафан перевёл дыхание. Когда он заговорил снова, его голос был ещё ровнее, чем прежде.

— По дороге сюда, — произнёс он, глядя на барона, — я обнаружил часть отряда Кира в лесу, в нескольких часах от крепости. Без укрытия и без охраны.

Паладин выдержал театральную паузу.

— Я позаботился о них.

Я положил руку на пояс поближе к клинку. «Позаботился» — слово с широким спектром значений. Обеспечил безопасность? Проводил до крепости? Или речь шла о сражении? Я не знал, что именно Истафан сделал — и сделал ли вообще. Что я точно знал, так это силу Айрис и Векс. В случае сражения с ними здоровым до кабинета барона Истафан никогда не добрался бы.

Паладин заметил, что я сместил ладонь к рукояти клинка. С левой стороны у меня на поясе висел новоприобретенный клинок погибшего клирика Эзры, «Жнец». И глаза Истафана на мгновение остановились на рукояти из серого дерева, над которой работали в аббатстве.

Зрачки паладина сузились на долю секунды, а потом вернулись к нормальному размеру. Он не мог спросить об этом мече, не признав, что знает, откуда он взялся. А признать это означало признать, что он послал людей в подземелье места силы за печатью. Выходит своеобразный тупик.

— Мои люди были именно там, где я их оставил, — ответил я, не меняя позы. — Они не нуждаются в заботе от больного клирика.

— В лесу, без укрытия, в нескольких часах от крепости? — повернул ко мне голову Истафан.