Книга Чёрный ратник 1, страница 99 – Макс Гато

Я вздохнул и взглянул на огромные шкафы. Их здесь было слишком много, чтобы справиться за ночь. А у меня и ночи-то не было.

Я достал из-под одежды цепочку с осколком алтаря. Он всё ещё был прохладным. Я вытянул его перед собой. Не зря же он проснулся, когда я пробирался в архив.

— Не подведи, — прошептал я.

Сначала ничего не произошло. Затем, спустя несколько долгих минут, я почувствовал лёгкую вибрацию. Дрожь прошла по моим пальцам, а осколок стал холодеть. Я повернул руку в сторону — ничего не изменилось. Я сделал несколько шагов вперёд, и холод чуть не обжёг кожу, а дрожь стала чуть сильнее. Я последовал за этим странным компасом. Вибрация усиливалась, когда я шёл по узкому проходу между шкафами в сторону северной стены, и ослабевала, если я сворачивал.

Вот только вместо того чтобы привести меня к информации о магах или забытых родах, я вышел к шкафам с табличкой «Испытания. Доступ: Медведь».

Я поднёс осколок к шкафу и нашёл свиток, у которого он не просто вибрировал, а, казалось, был готов взорваться. Я сунул цепочку с осколком в карман и достал свиток с полки.

Он был перевязан кожаными нитями, а по краям явственно виднелся оттиск медведя.

Я раскрыл свиток и пробежался по содержимому глазами, жадно впитывая детали.

Вот только большая часть вещей внутри была закрашена чёрным, как будто кто-то не желал, чтобы эта информация была доступна даже тем, кто имел к ней доступ.

Всё, что я прочитал, были отрывки: «Уральские горы», «Боевая задача», «Чёрный ручей», «Кошмары».

Я свернул свиток, сунул его на место. Если это и вправду была задача на третье испытание, то она звучала невыполнимой. Кошмары у Чёрного Ручья справились не просто с рядовыми ратниками, а с Волками и Медведями. Что могли сделать пусть многочисленные, но Подмастерья? И почему осколок рода вообще привёл меня именно сюда?

Я достал осколок из кармана, но камень больше не источал никакой энергии. Он как-будто потух, выполнив свою цель.

— Чёрт возьми…

Из хороших новостей, я, похоже, выполнил поручение Олафа. Желание покопаться в свитках и бумагах в этом шкафу было огромным, но на карте, на которую я постоянно поглядывал, загорелось сразу несколько светлых точек. Они медленно, но верно приближались к этому залу.

Я метнулся к двери и быстро выскользнул наружу, не забыв захватить ремень. Дверь за моей спиной щёлкнула и закрылась, руны вспыхнули с новой силой.

Я спрятался в тени статуи и увидел двух архивариусов в робах. Они тащили ящики со свитками и бумагами. Я подождал, пока они зайдут в зал, а затем скользнул вдоль стены.

Я не стал возвращаться тем же путём. Судя по карте, быстрее было подняться на крышу башни.

Осторожно, вслушиваясь в тишину и сливаясь с тенью, я принялся подниматься по узкой лестнице вверх. Через два пролёта, не встретив никого, я выскользнул на крышу. На горизонте уже медленно выглядывали первые оранжевые лучи солнца, а вдалеке слышалось пение птиц. Темнота ночи сменялась на глубокие серые тона.

Нужно было уходить. Я бросил быстрый взгляд по сторонам и нашёл глазами кузницу. Рассчитывать на крюк, верёвку или что-то ещё из инструментов не приходилось. Слишком высоко.

До кузни было далековато, но прыгать на стену без прикрытия ночи означало быть обнаруженным.

Я отступил на несколько шагов. Теперь не было ни ледяного ожога осколка, ни каких-то других отвлечений. Чёрная аура сгустилась в ногах, превратив мышцы в стальные пружины. Один шаг, второй, третий.