Книга Чёрный ратник 1, страница 88 – Макс Гато

Громов поморщился. Он смотрел то на осколок, то на меня, но в итоге его зелёная аура погасла.

— О них мало что известно, — покачал головой он. — Мой род занимается освоением земель в Уральских горах. Точнее, занимался. Эти маги появились ещё до рождения моего отца. Но они всегда несли с собой беду.

Кошмары. Маги из-за гор. И падение моего рода. Пока вопросов становилось лишь больше.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда предлагаю узнать о них побольше.

— Как? — прищурился Громов.

Я крепко сжал осколок в руке.

— Архив ордена.

— В архив допускают с ранга Ворона, — покачал головой Громов. — И то только на первые этажи.

— А я и не предлагаю приходить туда по приглашению, — усмехнулся я.

Громов несколько секунд молча смотрел на меня, а затем отступил на шаг и сел на край кровати. Он взъерошил волосы пальцами и тяжело выдохнул.

— Если поймают, то выгонят.

— Дело твоё, — равнодушно бросил ему я. — Не хочешь — не соглашайся.

Я вообще-то не собирался убеждать его. С того самого момента, как я увидел осколок, я знал, что буду пробираться в архив ордена любыми способами. Впрочем, Громов и так дал мне частицу информации, которой я не ожидал получить.

— Ладно, — покачал головой Громов. — Только не вздумай водить меня за нос.

Громов имел право знать о происхождении магов. Как говорится, враг моего врага… Вот только это не значило, что я собирался вывалить ему всю информацию о кусках родового алтаря или Темниковых.

— Хорошо, — легко согласился я.

— Как поступим? — с интересом спросил Громов.

Я пока и сам только собирался это узнать.

— Утром разберусь, — выдохнул я и спрятал осколок в карман.

Громов лишь кивнул и больше не произнёс ни слова. Хрупкое перемирие, выкованное на взаимной выгоде, было заключено. У меня же появилось направление для поиска, а это уже намного больше, чем я имел до первого испытания.

После разговора с Громовым я отправился в баню. Горячая вода смыла с меня грязь Кузнечихи, пот от погони и запах смерти, а заодно и холод от осколка, напоминающий о новой цели.

Затем я отправился в столовую и быстро проглотил порцию горячей похлёбки и кусок хрустящего хлеба. Вернувшись в казарму, я застал Громова уже спящим или делающим вид, что спит, хотя его дыхание было ровным. Перед сном я спрятал свой клинок под боком, крепко сжав рукоять ладонью. Я прививал старую привычку, выработанную за века не самой мирной жизни, и в новом теле.

Сон настиг меня почти мгновенно.

Проснулся я от привычного утреннего гула цитадели ещё до того, как зазвенел подъёмный колокол. Я размял затёкшие мышцы и провёл пальцем по холодному лезвию клинка. Громов по соседству вёл себя так, будто вчерашнего разговора не было. Он молча собирался, его движения были спокойными и четкими.

Мы так и разошлись, не обменявшись ни словом. Он по своим делам, я на небольшую скрытую от посторонних глаз площадку, где меня должен был ждать Олаф.

Однорукий стоял посреди небольшого дворика, прислонившись к стене. На моё приближение он отреагировал лишь слегка повернув голову.

— Выспался? — спросил Олаф.

— Спал как убитый, — ответил я, подходя ближе.

— Слышал, твой отряд столкнулся с ратником.

В ответ я лишь кивнул головой. Однорукий бросил на меня оценивающий взгляд и оттолкнулся от стены.

— Ну что, — с интересом произнес он, — тогда сейчас покажешь, чему научился за время первого испытания.