Книга Чёрный ратник 1, страница 59 – Макс Гато

— Иван едет с рыжей, — осознал я наконец, о чём они спорили по-настоящему. — По понятным всем причинам.

Ярослава надулась и мотнула головой. Иван тут же заулыбался, а Соловьёв облегчённо выдохнул:

— Спасибо.

— Рано благодаришь, дружок, — произнёс я, разглядывая снаряжение Соловьёва. — Ты вот что мне скажи, с каких пор ты лучник?

Я смотрел на резной лук из белого дерева в чехле на лошади Соловьёва и понимал, что все мои планы по отправке этого аристократика в авангард рухнули.

— С рождения… — осторожно произнёс Соловьёв.

— Допустим. А щит твой где?

— Не понял, — ответил Соловьёв. — Я же использую ауру.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивнул я. Хотя бы один из моих соратников умел пользоваться аурой. — А что будешь делать, когда она истощится?

Соловьёв смотрел на меня, и я прям видел, как в его глазах медленно появляется понимание.

— Я бы вообще и Ярославе и Ивану тоже по щиту выделил, но у них был свой стиль ведения боя. Рыжей лишний вес будет мешать, а Иван… — я взглянул на простолюдина, который мечтательно смотрел то ли на седло, то ли на рыжую. — В общем, Иван — это Иван.

— Слушай, я уже не успеваю, — неожиданно для меня признал мою правоту Соловьёв. — В следующий раз.

Действительно, час на сборы подходил к концу, и нам пора было отправляться. Мы и так были среди последних.

— Значит в следующий раз, — повторил его слова я.

Вот только где-то внутри зародилось нехорошее предчувствие. Но портить настроение бойцам я не стал.

Я быстро взглянул на карту. Дорога до Кузнечихи могла занять целый день. Это ещё если по пути не случится каких неприятностей. Я ещё раз внимательно осмотрел моих соратников и покачал головой.

— По коням! — скомандовал я.

У нас и так было всего три дня на Испытание. И отсчет уже пошел.

Москва, Императорский дворец, покои второго наследника.

Покои Льва Александровича не походили ни на что во всем дворце. В них не было ни позолоты, ни гобеленов, ни тяжёлых портьер, поглощающих свет. Это была круглая башенка, больше похожая на гигантский колодец, уходящий в небо. Стены были выложены гладким, отполированным до блеска камнем.

Ни единой картины, ни единого ковра. Лишь у стены стояла низкая кровать, застланная простым полотном.

Воздух в них был неподвижным и прохладным, без запахов — ни ладана, ни цветов, ни воска для мебели. Здесь царила стерильная, почти могильная чистота.

В центре покоев на каменном полу сидел Лев. Он не видел камня вокруг и не видел стен.

Можно было подумать, что он изгнанник в собственном доме. Но нет. Он мог получить мягкие меха, ковры, удобную постель, шёлковые одежды и вереницу слуг.

Он сам отказался от всего этого. Всё это было ему просто-напросто не нужно. Лев невольно коснулся своего лица, вспоминая тот день, когда отец забрал его дар.

Провидец, рождённый в имперской семье: сын, инструмент, угроза. Он был много кем, но в первую очередь угрозой. Отец лишил его глаз вместе с даром и сделал всё, чтобы видения сына не могли нарушить хрупкий баланс сил.

Но мир Льва был иным. Он был соткан из звуков, которые для других были бы тишиной: тихого гула магических потоков, пронизывающих стены дворца, далёкого эха шагов стражи, шёпота и пылинок, падающих с потолка.

Он чувствовал мир как гигантскую паутину, где каждое событие, каждое решение отзывалось тончайшей вибрацией. Он мог слышать магию. В конце концов, кто сказал, что провидец только заглядывает в будущее? Как оказалось, иногда он ещё и вслушивается в него.