Книга Чёрный ратник 1, страница 48 – Макс Гато

— Готов? — спросил его я.

— Я-то готов, — усмехнулся однорукий. — А вот ты не поверишь, с кем тебя жить определили.

Светлые стены лазарета остались за спиной. Мы с Олафом шагали по Цитадели.

— Держи, — Олаф протянул мне свёрнутую в трубочку бумагу.

Я принял её и заглянул внутрь. Это оказалась нарисованная от руки карта цитадели с бастионами, казармами, плацем и многим другим.

— Спасибо, — коротко кивнул я.

В реальности, в отличие от рисунков, цитадель была суровой. Мы шли мимо тренировочных площадок, где подмастерья глухо били по тренировочным манекенам, а ратники сходились друг с другом под аккомпанемент звенящей стали. Свистели тетивы, а на земле красовались мокрые следы сапог. Всё сливалось в ровное рычание огромного зверя: Ордена.

Олаф нёс свой мешок одной рукой, на лице застыло привычное спокойствие.

Мы прошли под аркой, где на чернеющем камне красовался знак: скрещённые клинки над волчьей головой. На воротах были свежие вмятины.

Внутренний двор жил своей жизнью. На помосте тренировались подмастерья, кто-то падал, кто-то орал. Наставники мелькали между ними, как волки среди щенков, проверяя, кто был крепче. Я вдруг поймал себя на мысли, что так и должно быть, а слова Пантелеймона обрели смысл. Орден — не храм, а кузня. И мне это чертовски нравилось.

Казарма, куда меня определили, стояла у стены. Это было длинное здание из тёмного камня с узкими окнами. Здесь же, у порога, ждали двое ратников в латах, с лицами, скрытыми под забралами. Только глаза были видны, тёмные и усталые.

— Ну, добро пожаловать в новую жизнь, — усмехнулся Олаф и хлопнул меня по плечу. — Мне сюда не положено.

Было логично, что оруженосцы и слуги жили в другом месте, отдельно от будущих ратников.

— Так с кем меня заселили? — спросил я.

— Сам узнаешь, — махнул рукой Олаф. — Когда освоишься, начнём тренировки.

Олаф развернулся и зашагал прочь.

Я согласно кивнул. Сам понимал, что мою ауру здесь рано или поздно обнаружат, а мне нужно было, чтобы это произошло именно поздно.

Я подождал, пока широкая спина Олафа удалится, и шагнул внутрь.

В полумраке коридора меня встретил дежурный «Ворон». Он выдал мне сверток с бельем и махнул рукой в конец коридора.

— Восьмая комната. По списку, ты и Громов. Не деритесь пока, — бросил он, уже отворачиваясь.

Я лишь усмехнулся про себя. Олаф мог бы и сказать, что мне придётся жить с недавним противником.

Внутри казармы царил гул разговоров и смех. Я прошёл к своей комнате и толкнул дверь. Внутри было не особенно просторно, но места хватало. Стояло две койки, два стула, у кроватей был ящик для вещей, а ещё под узким окном красовался крепкий стол.

В общем, комфортное жильё по сравнению с некоторыми местами, где мне приходилось оставаться в прошлой жизни. Громов уже был внутри, он сидел на своей кровати и куском тряпки оттирал грязь с сапога.

Вот только он был не один. Напротив, на свободной койке и на табуретах развалились трое. Те самые дворянчики, которые бросали камни в помощницу лекаря. Они оживлённо болтали, разложив на моей постели карты и явно чувствуя себя хозяевами положения. При моём появлении их разговор резко оборвался, а шестеро глаз уставились на меня с немым вызовом.

Я остановился на пороге, медленно перевёл взгляд со всех лиц на свою, заставленную чужими вещами кровать, а затем на Громова.