Книга Чёрный ратник 1, страница 15 – Макс Гато

— Да что ж такое… — едва слышно прошептал я, заметив движение краем глаза.

Один из наёмников, коренастый детина с двумя зазубренными топорами, заметил меня. Его глаза, тупые и жадные, расширились от удивления, а затем загорелись азартом свежей дичи.

— О, — сипло выпалил он. — А ты кто такой?

Не дожидаясь ответа, он ринулся на меня, раскручивая топоры в руках. Мой гениальный план рухнул в одно мгновение. Выбора не оставалось.

Вот только сражаться небольшим кинжалом против топоров — самоубийство. А я собирался ещё пожить. Взгляд сам собой метнулся к телу стражника у повозки. Рядом с ним всё ещё валялось его верное оружие — длинное, неуклюжее, но смертоносное. Алебарда.

Инстинкты сработали быстрее мыслей. Я рванулся вперёд. Пальцы обхватили шершавое древко. Один из топоров наёмника просвистел в воздухе, пролетев прямо над моей макушкой и взъерошив мне волосы.

— Не попал, — удивлённо хмыкнул коренастый наёмник и сделал несколько быстрых шагов мне навстречу.

Я не стал пытаться что-то выдумывать. Просто резко, со всей дури, ударил его алебардой по ногам. И наёмник не ожидал от меня такой прыти. Да, удар получился так себе, но я попал ему по ногам древком, от чего он споткнулся и пошатнулся, заваливаясь назад.

Одного мгновения мне было достаточно. Я рванул алебарду на себя, крутанул её в воздухе и, не целясь, со всей силы ударил его по голове. Раздался кошмарный хруст, больше похожий на треск ломающихся сухих веток. Ещё до того, как тело наёмника рухнуло в грязь, его глаза остекленели. Я выдернул алебарду и опёрся на неё. По древку стекали алые струйки.

Я тяжело вздохнул и вдруг понял, что вокруг было тихо. Удивительно тихо. Вот только звенящая тишина длилась не больше одного удара сердца. Её разорвал хриплый сдавленный возглас одного из конвоиров:

— Да он же за нас!

Мой неловкий, но эффективный удар стал лучом надежды для израненных, загнанных в угол бойцов. Наёмники не стали нарушать строй после потери товарища, лишь новой яростью обрушились на выживших конвоиров. Решение верное — их преимущество теперь было совсем небольшим.

Я скользнул взглядом по земле, выхватывая детали среди грязи и тел. Алебарда была хороша для одного удара, но для настоящей рубки она была мне непривычна и, честно говоря, неудобна. В двух шагах от меня лежал мёртвый наёмник, а рядом с ним — добротная сабля с прямым клинком и простой гардой. Я отбросил окровавленную алебарду и подхватил с земли клинок. Кожаная оплётка легла в ладонь как влитая.

Я рубанул клинком перед собой. Вес, баланс — всё было иным, не таким, как у моего клинка на дуэли. Но это было привычное мне оружие. Инструмент воина.

На меня уже ринулся второй наёмник, разъярённый гибелью напарника. Он обошел меня сбоку и бросился вперёд, зарычав как дикий зверь. Его крик был полон ненависти. Он ударил резко и размашисто. Я успел среагировать и уйти с линии атаки, качнув корпус вправо. Я не стал блокировать удар, пропустил его мимо себя в пустоту, чувствуя, как лезвие опаляет щеку.

Удар был слишком правильным, оттого предсказуемым.

Мой клинок коротко и резко рванулся вперёд. Он вошёл наёмнику подмышку, в щель между кольчугой и нагрудником, как в мягкое масло. Наёмник ахнул, его глаза округлились от шока и непонимания. Меч выпал из ослабевших пальцев. Я выдернул клинок и нанёс ещё один удар — на этот раз смертельный. Второй враг рухнул рядом с первым.