Книга Чёрный ратник 1, страница 123 – Макс Гато

Но я даже не смотрел на них. Мой взгляд был прикован к центру зала.

Там, на возвышении из чёрного гладкого камня, стоял высеченный из глыбы трон.

И за ним, не касаясь земли, парил осколок. Огромный фрагмент, от которого исходили волны живой, дышащей тьмы. Они расходились по залу, как круги по воде, и с каждой новой волной моя аура ликующе отзывалась.

Это был не просто источник силы. Это был фрагмент родового алтаря Темниковых. Сила, исходящая от него, была изменённой, не моей, как будто кто-то намеренно испоганил наследие моего рода. Я сжал зубы до скрежета, в груди вспыхнула ярость.

И на троне перед ним сидел человек. Или то, что от него осталось. Высокий иссохший человек с кожей, покрытой чёрными трещинами. Из них сочился чёрный дым.

На его лбу красовалась та самая магическая печать, что я нашёл на осколке у медного ратника.

В зале царила абсолютная тишина.

Я сделал шаг вперёд, и вместе со звуком моего сапога, коснувшегося камня, все головы Кошмаров, стоящих у стен, склонились в унисон.

Белые глаза погасли, а могучие расплывающиеся тела замерли в глубоком почтительном поклоне.

Существо на троне пошевелилось. Медленно, с трудом оно подняло голову. Его глаза были такие же, как у кошмаров. Это и был кошмар, только другой формы. Я поднял клинки перед собой, готовясь к бою.

Тот, кто замарал наследие рода Темниковых, не должен существовать.

В этот момент Кошмар на троне медленно поднялся на ноги. Раздался тихий голос, больше похожий на скрежет.

— Разве… ты не узнаёшь нас… Отец?

— Кто? — мой встречный вопрос повис в воздухе.

В нём было ледяное понимание. Понимание того, почему сила Кошмаров была хоть отдалённо, но похожа на мою. Понимание, почему меня так тянуло к горам. И понимание того, что стряслось с родом Темниковых.

Я смотрел на монстров и чётко осознавал: в каждом из них теплилась часть силы алтаря моего рода. У меня оставался единственный вопрос.

— Кто это сделал? — мой вопрос прозвучал хрипло и холодно.

Столетия, проведённые в небытии, закалили мою душу, превратив в острейшую сталь. Я даже не думал опускать клинки. Лезвия, объятые чёрным пламенем, оставались направлены на существо на троне.

Кошмар на троне медленно покачал головой. Чёрный дым лишь гуще повалил из трещин на его теле.

— Мы, — его голос был похож на что-то среднее между скрипом и могильным шёпотом. — Плоть и кровь, что стала оружием.

Его слова отозвались во мне странным эхом. Алтарь за его спиной запульсировал, и с каждой пульсацией моя собственная сила отвечала слабым толчком.

Я поморщился от отвратительного родства.

— Спрашиваю в последний раз, — спокойно проговорил я. — Кто это сделал?

Кошмар вздрогнул, и его длинные, ссохшиеся пальцы с когтями поднялись к собственному лицу. Он прикоснулся к печати.

— Тот, — начал говорить он, но его голос прервался, — тот, кто сковал…

Пальцы кошмара дрогнули, приблизившись к магической печати, пылающей во лбу.

— Имя… его имя… — проскрежетал монстр.

Вот только закончить говорить не смог. Его тело содрогнулось в мучительном спазме. Он изогнулся, печать на лбу вспыхнула ослепительным, болезненным белым цветом, и от тела Кошмара повалил едкий дым.

Одной лишь печати было достаточно. Маги с Востока, как сказал мне Громов. Я знал, с кого нужно было получать ответы. Более того, Кошмары, эти твари передо мной, не были Темниковыми. Лишь осколками, созданными из родовой силы. Я был последним. Иначе меня бы просто не занесло в тело Тимоши.