Книга Черный ратник 2, страница 99 – Макс Гато

После сцены, разыгравшейся в переулке, и моих слов информация полилась из паренька рекой. Его явно подгоняла паника и желание жить.

— Чем занимаетесь, — продолжил я, шагнув чуть ближе. Тень от моей фигуры накрыла его, — кроме грабежа?

— Мы… мы собираем запасы. Зерно, соль, вяленое мясо. Барс сказал, что скоро всем будет туго, и тот, кто имеет много еды, сможет захватить город.

Паренёк умолк, глотая ком в горле. Всё звучало логично. Шайка воришек со своей системой — примитивный, но опасный механизм, особенно сейчас, когда Ярмуту угрожали мятежники. Что принесёт больше всего смерти? Не сражение, не магия, а голод.

Я немного помедлил, глядя на паренька. Самый молодой и самый сломленный. Убить его было бы проще, чем того, что сейчас сидел со сломанным коленом и смотрел на меня ненавидящим взглядом, или дрожащего, прижавшегося к арке последнего выжившего.

Вот только в глазах паренька со сломанным носом не было злобы, только животный страх. А страх — это инструмент. Я резко развернулся и подошёл к бандиту со сломанным коленом.

Он понял всё без слов. Злоба в его глазах сменилась ужасом. Он попытался отползти, хватаясь пальцами за чавкающую густую грязь, но я был быстрее. Мой скрамасакс, тяжёлый и безжалостный, блеснул в скудном свете, пробивающимся в тупик. Удар был точным, прямо в шею, и главное быстрым. Почти милосердный конец.

Я вытер клинок о его куртку и повернулся к молодому пареньку. Он замер, ожидая своей участи.

— Ты, — сказал я, — будешь жить.

— Спасибо, — осторожно выдохнул молодой бандит.

Он явно не верил моим словам. Но я не врал.

— Вот только недолго, — добавил я, и молодой бандит напрягся. — Даже не спросишь, почему?

— П-почему? — почти прошептал молодой бандит.

Я повернулся к копейщику, вжавшемуся спиной к арке.

— Он, — я ткнул в него пальцем, — слышал, что ты сдал главаря. Так что жить тебе недолго.

Оба бандита замерли, но лишь один из них взглянул на другого с ясным осознанием того, что произошло.

— Как догонишь его и разберёшься, — спокойно проинструктировал я молодого бандита, — вернись к Барсу. Скажешь, что наткнулся на ратника. Потом загляни…

Я ненадолго задумался, где назначить своему новому агенту встречу.

— … загляни к дяде Мирону, — определился я.

Молодой бандит кивнул. А копейщик, предсказуемо поняв расстановку сил, резко рванул с места. Но молодой бандит уже успел преодолеть большую часть тупика чуть ли не одним прыжком. Он, как хищник, вынырнул наружу, преследуя свою жертву.

Я остался стоять один среди тел и запаха смерти. Я поднял вещевой мешок, отряхнул его, проверил, целы ли флаконы с зельями. И только потом вытащил из кармана медную помеченную монету. Значит, крысиная голова.

Простоватый, но узнаваемый знак. Символ проблемы, которую нужно было решить. Отпустил я юнца не просто так. В конце концов, милосердие — это не моя сильная сторона. Просто мне пришла в голову дикая, совершенно сумасшедшая, но гениальная идея, как убить двух зайцев одним камнем.

Поэтому я, как смог, стёр кровь с пальцев, рук и лица, вынырнул из переулка и направился в город. Вот только не к цитадели, а назад, к «Усталому коту», к Мирону. Мне нужно было поговорить с ним по-соседски.

Выживших в переулке за моей спиной не осталось.

Я неспешно пошёл по улочкам Ярмута, и не особенно торопился. Я ждал, чтобы вечер успел смениться ночью. Как ни странно, с приходом ночи гул и жизнь города почти не затихли, лишь сменились на шёпот и мельтешащие тени.