Книга Черный ратник 2, страница 93 – Макс Гато

Я вошёл внутрь, и меня встретила волна жара и запах раскалённого металла, угля и масла. Кузьма стоял у горна, не обращая внимания на вошедшего меня, и доводил до ума заготовку для будущего клинка.

— Мастер! — позвал я, не повышая голоса.

Звон прекратился лишь после того, как Кузьма закончил серию ударов и опустил заготовку в бочку с маслом. Он обернулся.

— Зачем пожаловал? — прохрипел он.

Я снял с плеча мешок и развернул его на пыльном верстаке, заваленном обрезками. На свет появился орденский нагрудник, пробитый в трёх местах, с вмятиной от удара, короткий клинок с трещиной у гарды и мой трофейный полуторный меч. Кузьма молча подошёл к верстаку. Нагрудник он тронул лишь раз, и то щёлкнул по нему ногтем. Раздался глухой и мёртвый звук.

— Переплавка, — вынес приговор Кузьма. — Кожа убита, сталь устала.

Затем он взял короткий клинок, покрутил в руках и цокнул языком.

— Этот — разве что на гвозди. Дам пятьдесят медных.

— Серебряк, — сходу принялся торговаться я.

— Семьдесят пять, — назвал свою цену Кузьма.

Я кивнул головой. Это была справедливая цена для зазубренного и испорченного клинка.

В последнюю очередь Кузьма добрался до полуторника, и тут его движения замедлились. Он взял меч бережно, двумя руками, и провёл пальцами по клинку. Затем он поднес его к свету.

— Хм, — произнёс Кузьма, и в его голосе появились нотки живого интереса.

Он пригляделся к клейму на клинке.

— Сталь нездешняя. Видать, из тех краёв, где руды особые. Закалка не наша, не ярмутская. Возможно, даже не уральская.

Он взвесил меч на руке, сделал несколько пробных коротких взмахов, хотя пространства в кузне почти не было.

— Баланс отличный, — констатировал он с уважением в голосе. — Почистить, наточить, гарду поправить — и будет как новенький. Даже лучше. Сделаю за пять дней.

— Лучше за три, — проговорил я и отсчитал несколько увесистых серебряков. — Медяки за меч оставь себе.

Кузьма усмехнулся, но монеты принял и тут же, не теряя времени, отнёс меч к наковальне — там у него, видимо, была очередь на работу. Он сунул серебряные монеты в небольшой сундучок, даже не пересчитывая.

После мастерской я направился в арсенал и получил положенный всем ратникам стандартный меч. Он был в простых кожаных ножнах. Сталь добротная, без изъянов, но и без изюминки — простое, надёжное оружие.

— Доспех? Кольчугу? Латы? — спросил меня дежуривший в арсенале Ворон.

Я лишь покачал головой. Мой собственный доспех отправился на переплавку, так что, пока чинят меч, можно было обойтись и без него. Я всё равно собирался купить что-нибудь поинтереснее в Ярмуте. А орденский нагрудник Ворону выдадут в любом случае. Так что с этим можно и повременить.

Закончив с делами, я поудобнее перевесил вещевой мешок, ещё раз проверил кошелёк с деньгами и направился в город. Я вышел из цитадели через боковые ворота и очутился на улицах Ярмута.

Здесь вовсю бушевала жизнь. Улицы были запружены народом: беженцы с узлами и скорбными лицами, патрули, уличные торговцы и зазывалы. Воздух вибрировал от гула голосов. Я засунул руки в карманы кафтана и нырнул в толпу, насвистывая простенькую мелодию.

В Ярмуте царила своя атмосфера. Местные жители сновали по улочкам и переулкам с озабоченными лицами. Те из них, кто были побогаче, с раздражением посматривали на беженцев, стекавшихся в Ярмут со всех окрестностей. Они иногда сидели прямо у стен или на крыльцах домов.