Книга Черный ратник 2, страница 56 – Макс Гато

Он передал мне не только арбалет, но и колчан с парой болтов — тяжёлых, с четырёхгранными наконечниками, предназначенными для пробития брони. От Громова не прозвучало ни вопросов, ни комментариев. Я завернул оружие в полотнище и сунул в вещевой мешок. Туда же отправились и болты.

На самом деле отдыхом ни для кого и не пахло. Все понимали, что предстоящая ночь была решающей. В воздухе витало напряжённое молчание. Один за другим члены отряда возвращались к костру. Кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже, как будто они не могли заставить себя уснуть по-настоящему и надолго.

Ярослава села, скрестив ноги, и принялась с маниакальным упорством проводить точильным камнем по лезвию своего клинка. Ритмичный звук был единственным, что нарушало тишину. Рыжая с тревогой посматривала на окрестности Белоярска. Было понятно, что где-то Туманов готовился к сумасшедшей вылазке, да и нам самим скоро предстояло отправиться в бой.

— Если продолжишь так точить меч, — проговорил, зевая, Иван и сел рядом с костром, — то от клинка ничего не останется.

— Ну и пусть, — не отрываясь от дела, возразила Ярослава. — Ты чего не спишь?

Иван мрачно пожал плечами. Пламя костра отразилось в его светлых и наполненных мрачной думой глазах.

— Сон что-то совсем не идет, — вздохнул он.

Было заметно, что он очень хотел отправиться с нами, но для задания он не подходил. Иван был достаточно сильным и выносливым. Я не брал его не только из-за того, что он слишком здоровый и немного неуклюжий.

Если наше задание провалится, то был высокий шанс того, что я с остальными просто-напросто не вернусь в Белоярск. Тогда именно Артём, оставшиеся вороны и Иван станут последним щитом, который либо попытается прикрыть отход других, либо примет финальный бой. Возможно, это осознание как раз и лежало на Иване тяжёлым грузом.

Соловьёв сидел в стороне, прислонившись спиной к разбитой повозке. Он не спал, хотя приказ был прямым. Он даже особенно и не моргал, только смотрел на футляр из тёмного дерева, который лежал у него на коленях. Его пальцы медленно барабанили по покрышке. Весь его привычный цинизм просто-напросто сдуло, осталось только беспокойство. Он одними губами шептал что-то себе под нос. Я едва мог разобрать слова.

— Не промахнусь, не промахнусь, не промахнусь.

Артём и его вороны пока ещё не вернулись. Они, похоже, единственные правильно восприняли приказ и понимали, что если что, им вполне вероятно придётся сражаться здесь, в Белоярске. А драться всегда лучше отдохнувшими.

Я смотрел на мягко потрескивающий огонь. Воздух становился всё холоднее, на чёрном небе вспыхнула россыпь звёзд. Я бы хотел забраться на стены и взглянуть на лагерь мятежников, но в этом как будто не было особого смысла.

Я дождался этого момента, когда ночь полностью вошла в силу, и поднялся на ноги. Скрип камней под моими сапогами прозвучал громко в тишине. Все в отряде встрепенулись, подняв на меня взгляды. Ярослава вложил клинок в ножны. Соловьёв сглотнул и оторвал взгляд от футляра, чтобы посмотреть на меня. Иван тяжело вздохнул. Я обвёл взглядом отряд.

Решимость, неопределённость, страх, усталость — все смешалось. Как обычно и бывало перед важным заданием. Похоже, что один я чувствовал холодную уверенность, которую подкреплял простой солдатский арбалет