Книга Черный ратник 2, страница 117 – Макс Гато

— Ой, простите, я нечаянно.

Молодой бандит дрогнул. Его рука инстинктивно метнулась к ножу, но, увидев, кто его задел, он застыл. Его взгляд скользнул по открытым плечам и груди, подчёркнутой тканью. На его скулы медленно наполз грубый румянец. Он откашлялся.

— Ничего, — пробормотал он, и в голосе прозвучала глуповатая гордость от того, что перед ним, таким опасным, извиняются. — Бывает.

За столом раздался короткий, приглушённый гогот. Коренастый бандит со свиной шеей хмыкнул в сторону молодого.

— Витёк, не отвлекайся на служанок, а то останешься без ужина.

Действия Ярославы разрядили атмосферу в зале. Внимание переключилось с еды и потенциальной угрозы на глупую бытовую сценку. Рыжая, бормоча извинения, двинулась дальше к столу. Она подошла к Барсу и налила пиво в его уже полупустую кружку. Глаза бандита скользнули по ней оценивающе.

Вот только, пока внимание Барса разделилось между наблюдением за залом и неумехой в притягивающем взгляд сарафане, он поднял кружку и сделал один большой глоток. Не знаю, инстинктивно или это и вправду была заслуга Ярославы, но Барс быстро поставил кружку на стол и вытер губы тыльной стороной ладони.

Увидев, что главарь пьёт, остальные сидящие за столом бандиты ещё больше расслабились. Раз главарь пьёт, значит можно. Коренастый мужик с бычьей шеей налил себе ещё кружку, чуть ли не выхватывая кувшин из рук Ярославы, и сразу выпил большую часть залпом.

— Давай, наливай! — прогремели двое других бандитов.

Ярослава подошла к ним и подлила им пиво. Молодой Витёк у двери переминался с ноги на ногу у двери и бросал частые взгляды на Ярославу. Мирон, наблюдавший из-за стойки, замер. Ему требовалось сделать следующий шаг.

Он шумно выдохнул, собираясь с силами, и подошёл к бандитам. Его лицо всё так же было бледным, вот только это явно был не страх, а скорее ожидание. Он подошёл к столу на почтительное расстояние и остановился, склонив голову.

— Тащи ещё! — раздались голоса бандитов, увидевших, что Ярослава с пустым кувшином ушла, а на столе больше не было горячительного.

— Пиво-то, — начал говорить Мирон чуть твёрже, чем прежде, — пиво-то для такого случая слабовато вышло, господа.

Барс взглянул на него, и в глазах мелькнуло ленивое любопытство.

— Да? А что, у тебя, старик, чего покрепче имеется?

— Не крепче, — мягко произнёс Мирон, играя роль сбитого с толку, но желающего угодить хозяина, — а лучше. У меня в погребке одна бутылочка осталась, черносмородиновая, из старых запасов. Махонькая такая, — Мирон вежливо улыбнулся. — Для настоящего соглашения, чтобы скрепить-то самое то. Как бы знак, что прошлое — прошлое, а новое начинается.

Он говорил с таким подобострастием и с желанием выслужиться, что я аж сам поверил. Барс потянулся, и его взгляд стал чуть более рассеянным. Несколько глотков пива и кусков еды сделали своё дело, притупили остроту чувств. Предложение трактирщика звучало логично. Он пытался купить себе поблажку последними крохами былой роскоши. Это льстило и подтверждало власть.

Барс оценил состояние своих бандитов. Они смеялись, обменивались тупыми шутками, иногда зевали и даже опрокидывали миски и тарелки. Барс медленно, снисходительно кивнул, переведя взгляд на свою полупустую кружку.

— Тащи, — сказал он, и в его голосе впервые чувствовалось благодушие. — Посмотрим, на что ты там в своих подвалах копишь. Но смотри, если дерьмо подсунешь, даже новая девка не спасёт.