Книга Черный ратник 2, страница 108 – Макс Гато

Он потряс пергаментом как священной хоругвью. Его спутники смотрели на Агату с туповатым торжеством. Они в общем-то были массовкой для давления, на всякий случай.

Я, не ускоряя шага, шёл по улице, как будто направлялся куда-то дальше. Но моя траектория движения плавно загибалась, приводя меня прямо к этой группе у двери. Я не стал вклиниваться между ними, просто оказался рядом и стал частью пейзажа происходящей ссоры.

— Я работаю с лицензированными поставщиками, — произнесла Агата, хотя в её глазах мелькнул страх, который быстро сменился злостью. — У меня есть доказательства.

— Работа с серым рынком не считается, — заявил полноватый мастер. — Особенно учитывая потенциально опасные зелья, производящиеся здесь.

— Мои зелья не опасны. Они проходят проверку.

— Какую проверку? — наклонился к ней мастер, и его голос стал сладковато угрожающим. — Вашу собственную? Самопроверка — это не проверка. Это самоуправство и ересь.

Слово «ересь» повисло в воздухе тяжёлым обвинением. Люди на шумной улице уже стали обращать внимание на спор. Кое-кто даже перешёптывался, бросая на Агату странные взгляды.

— Ваша лавка подлежит немедленному закрытию, а все зелья, субстанции и инструменты — конфискации для проведения экспертизы.

— Вы не посмеете… — начала говорить Агата, но её голос дрогнул.

— О, мы очень даже посмеем, — прошипел алхимик постарше. — У нас есть все полномочия.

Это уже была не угроза, а циничная расправа. Они не просто давили, а собирались забрать всё, что у неё было. Агата держалась неплохо — прямая спина, спокойное выражение лица, но только её худые плечи под простым платьем слегка подрагивали. Она была загнана в угол, и алхимики перед ней наслаждались процессом.

При этом меня ни она, ни проверяющие не заметили… поначалу. Но полноватый мужчина с пергаментом захотел получить одобрение у зрителей и принялся осматриваться по сторонам. И ближе всего оказался я. Наши глаза встретились. Мастер с пергаментом дрогнул, моргнул, и в его узких глазах мелькнуло недоумение.

— Проблемы, господа? — спросил я, обращаясь к нему спокойным, негромким, лишённым всякой эмоциональной окраски голосом.

Мужчина с пергаментом выпрямился, пытаясь придать себе важности и вернуть утраченную уверенность.

— Это не ваше дело. Идёт официальная процедура палаты зельеваров.

— Я ратник Ордена, — перебил я его мягко.

Мои слова оказались тяжелее его печати на бумажке. Я не представлялся, а просто озвучил факт, даже не стал говорить своего имени. В текущих условиях это было неважно. Орден — это сила, с которой даже в палате зельеваров необходимо считаться. Мужчина сглотнул, а затем хитро усмехнулся.

— Так я и поверил, — злобно выплюнул он. — А где нашивка? Где документы? Или вы, как она…

Только обращение на «вы» спасло его от оплеухи. В конце концов, выслушивать хамство я не собирался. Вместо этого я вытянул ладонь вперёд, и её вместе с кистью охватила тёмно-серая аура. Все трое зельеваров, если они, конечно, ими были, одновременно отшатнулись. Их глаза напоминали золотые монеты.

— Р-ратник, мы действуем в рамках нашего свода правил, это… — полный мужчина с пергаментом опустил свой листок и кивнул в сторону Агаты. — Она бвиняется в серьёзных нарушениях.

— Ясное дело, — кивнул я. — Слышал. Ересь, незаконные ингредиенты. Тяжкие обвинения.