Книга Чёрный ратник 3, страница 32 – Макс Гато

Блеск, и тут же зазвенела сталь. Удар пришёлся точно в мои скрещенные наручи. Ударная волна заставила мою ауру встрепенуться, руки слегка онемели, а меня протащило назад так, что сапоги оставили борозды в земле.

И только сейчас воздух вырвался из лёгких.

Стрешнев не стал развивать успех. Он лишь слегка наклонил голову, рассматривая меня, как хирург оценивает неудачный шов. Он был силён. Вот только золотая аура, самая настоящая имперская сила, всё ещё разливалась внутри меня, и я чувствовал, как с каждым мгновением становился сильнее.

Мои клинки блеснули в ночи, и когда Стрешнев сделал шаг вперёд, я шагнул ему навстречу. Вот только вместо прямого столкновения рванул слегка вбок и нанёс два сокрушительных удара клинками, напитанными аурой.

В конце концов, у меня было преимущество — два меча против одной шпаги. Лезвия рассекли воздух там, где должен был находиться молодой князь, но вместо него засвистел лишь воздух. А сбоку от меня вспыхнули холодные фиолетовые глаза.

Я тут же отскочил в сторону. Вот только вместо атаки Стрешнев сжал кулак левой руки. Фиолетовый купол принялся медленно схлопываться, по крайней мере мне так показалось.

Давление, и без того сильное, стало чудовищным. Каждый вдох требовал усилий, а движения замедлялись, даже несмотря на внутреннюю силу. Похоже, что меня заперли в темнице, сплетённой из воли и ауры Стрешнева.

Сам князь тут же атаковал, еще молниеноснее. Не было больше небрежных уколов. Теперь шпага свистела вереницей смерти, выписывая замысловатые фигуры своим кончиком.

Прямой выпад, и я едва успел заблокировать его предплечьем, чувствуя, как сталь скользит по доспеху, оставляя глубокую борозду. Полуоборот, но Стрешнев быстрее. Укол снизу, и мне приходится отклоняться так, что я едва не падаю на спину.

Удар прошёл в каких-то сантиметрах от горла. Я отскочил назад, и рассекающий удар крест-накрест оставил тонкую линию на нагруднике доспеха.

Я не контратаковал. Просто напросто не мог. Я был занят единственным делом — выживанием. Я метался в пределах купола как зверь в клетке. Казалось, что шпага Стрешнева была везде и метила прямо в меня: в глаза, в сердце, в горло. Молодой князь не торопился. Он старался методично и холодно разобрать мою защиту.

Вот только вместе с давлением внешним усиливалось и внутреннее. Пот застилал глаза, пульс участился, а сердце колотилось так, что норовило вырваться из груди. Каждое мгновение казалось вечностью. Я знал, что рано или поздно Стрешнев найдёт брешь.

Свист шпаги неминуемо приближался. И в этот момент я прямым, жёстким ударом рукоятью одного из мечей ударил прямо по взметнувшейся в темноте ночи шпаге. Раздался резкий звон, и тонкий клинок отклонился совсем ненамного, на каких-то пару пальцев в сторону.

Вот только в глазах Стрешнева мелькнуло настоящее удивление. И в этот момент я поддел мягкую землю вторым клинком и бросил её ему прямо в лицо. И сразу же пошёл вперёд, двигаясь по диагонали и отдаляясь от его шпаги.

Стрешнев отпрыгнул ловко и грациозно, даже несмотря на то что он часто моргал. Вот только на этот раз уже мой укол оказался близким к цели. Раздался звук рвущейся дорогой ткани. На кафтане прямо у бедра князя зиял порез. Рана не глубокая. Впрочем, если бы Стрешнев не среагировал так быстро, то мог бы истечь кровью.