Книга Чёрный ратник 3, страница 113 – Макс Гато

Теперь момент, когда нас оттеснят, казался лишь вопросом времени. Я увидел несколько жёлтых стрел, отправившихся в сторону ворот, затем из жёлтой вспышки рядом появился Соловьёв. Он использовал ауру, чтобы спрыгнуть вниз. По его потрёпанному доспеху и слабо мерцающей ауре я понял, что на стене ситуация обстояла не лучше, чем внизу.

Но мы продолжили драться, и через какое-то время я увидел несколько свежих отрядов, подоспевших к нам с севера. Среди бойцов был и Олаф, его серая аура сразу же снесла полдесятка голов мятежников. Скорее всего, давление на северной стене ослабло, и раз нам выделили подкрепление, то и мятежники стянутся сюда, к месту прорыва. Такой счёт мне не нравился.

В этот момент я увидел, как синяя аура командира мятежников засветилась ярче, а вокруг мятежников вспыхнул купол. В следующий миг в стену, прямо там, где всё ещё бились сами мятежники, прилетел снаряд требушета.

Стена разлетелась на крупные куски камня, в воздух поднялась пыль. Пробоина в стене стала в два раза шире, а затем мне в грудину прилетела тяжёлая деревянная балка. Всё, что я успел, это прогнать ауру по телу. Мне одномоментно выбило весь воздух из лёгких, и я оказался в полёте. Я приземлился на спину, и кости затрещали. По спине и бокам прокатилась волна боли. Я кубарем покатился по земле и ударился головой о камень брусчатки.

Из носа текла кровь, а во рту чувствовался привкус металла. Я сплюнул вязкую слюну на землю и сбросил с себя балку. Когда я поднялся на ноги, перед глазами всё сверкало. Меня шатнуло в сторону, я почувствовал, как к горлу подступает мой завтрак.

Я сделал несколько шагов вперёд. Один из клинков я так и не выпустил из рук, второй я нашёл в стороне. Я пересчитал своих. Иван разгребал камни и вытаскивал из-под них Громова. Зелёная аура уберегла Матвея от серьёзных повреждений. Соловьёв успел схватить Ярославу, и они теперь стояли в стороне, глядя на то, как оседает пыль.

Под завалом оказались похоронены не только защитники, но и сами мятежники. Крики боли наполнили воздух, но задача мятежников оказалась выполнена. Брешь расширилась так, что удержать её с текущими силами мы просто-напросто не могли.

— Отступаем на Суконную улицу! — прокричал я достаточно громко, чтобы донеслось до каждого во дворе. — Живо!

Я почти не слышал свой голос, в ушах стоял гул. Я прокричал ещё раз и толкнул Ворона рядом. Он присоединился к крикам, и вскоре солдаты начали отходить назад.

У ворот ситуация обстояла не лучше, защитники медленно отступали назад, так что нам оставалось только делать то же самое.

— Двигаем! — раздался голос Ивана, я слышал его как из-под воды.

Мы принялись отступать назад. Суконная улица была совсем рядом, она шла с севера на юг и была очень узкой. Я знал её по времени, которое потратил на выслеживание Кощея. Здесь не смогли бы разъехаться две телеги, а здания по сторонам улочки слегка клонились внутрь от старости. Более того, здесь были навалены мешки с песком и установлены баррикады городскими инженерами ещё до того, как начался бой за западную стену. Они ещё до первого штурма начали превращать улицы в слабо проходимые укрепления.

Там можно было вновь дать бой превосходящим силам противника. Победить мы не могли, а вот задержать мятежников вполне. Мы рванули назад, рассыпавшись по улочкам. Мятежники хлынули через брешь, принимая наш манёвр за отступление.