Книга Чёрный ратник 3, страница 108 – Макс Гато

Я нырнул в улочку слева и продолжил думать. Ковен создал подвеску, чтобы найти чёрного ратника. Не Луну, а именно меня. Они должны были знать ещё с финального испытания, что кто-то справился с Кошмарами. Я знал, что оставлял следы, не мог не оставлять, даже несмотря на то что постоянно маскировал свою ауру под тёмно-серую.

Сменить цвет на полностью серый у меня не выходило, как я ни старался, значит, это было просто невозможно. Я зашёл в ворота цитадели, остановившись лишь на мгновение, чтобы пропустить телегу с ранеными. Стражники, заметив меня, вопросов задавать не стали.

Я миновал привычные здания, и уже внутри мне сообщили, зачем я был нужен так скоро. Я остановился перед небольшой башней в стороне от здания архива. Здесь на входе стояла усиленная стража, внутри я тоже чувствовал ауры ратников. Стражники проверили мои документы и немного посовещались, только потом впустили меня внутрь. Я поднялся по ступеням наверх и искал нужную мне комнату. У её входа тоже дежурила стража.

Несмотря ни на что, я толкнул дверь и вошёл внутрь. Внутри оказалась просторная комната. У окна напротив стоял Василий Стрешнев. Он сложил руки на груди и смотрел на что-то на горизонте.

— Я слышал, — безэмоционально и сухо произнёс он. — Штурм закончился.

— Закончился.

— Уличные бои были? — уже с чуть большим интересом спросил Василий.

Я сделал два шага вперёд и остановился в центре комнаты.

— Может быть.

На мой ответ Василий Стрешнев только усмехнулся и дёрнул плечом.

Он закончил смотреть в окно и повернулся ко мне.

Синяки от повреждённого носа и глаза выцвели и остались жёлтой тенью. Молодой князь выглядел отдохнувшим. Здесь ему явно спалось лучше, чем в каморке «Усталого кота».

— Значит, город устоял, — подвёл итог Василий.

— Устоял, — подтвердил я.

Стрешнев указал на единственный стул в комнате. Я взял его, и уселся всё там же, по центру. Сам Стрешнев сел на каменный подоконник.

Сама комната была довольно просторной, как для пленного: простой шкаф, кровать с тонким матрасом и тёплым одеялом, стол, стул, в общем, всё необходимое для князя. На столе лежала целая стопка книг.

— Хотя какая тебе разница? — спокойно спросил я, глядя в отдающие фиолетовым глаза. — Тебя со дня на день обменяют.

Несмотря на цвет глаз, ауры в Василии Стрешневе не было совсем. Полагаю, он дал клятву, либо в башне или в самой комнате были специальные заклинания.

Василий, услышав мои слова, глухо рассмеялся.

— Ты, кажется, слишком уверен в обмене, — вытирая слезинку с глаз, произнёс он. — Жаль только не знаешь моего брата.

Я отвечать не стал, сохраняя молчание.

Впрочем, похоже, собеседник князю был нужен больше в качестве слушателя.

— А я вот своего брата знаю очень хорошо, — усмехнулся Стрешнев, и в его голосе прозвучала интонация, как будто он разыгрывал веселье. — Захваченный я — это провал и позор, а уж выкупленный я — тем более. Семён скорее оставит меня здесь на год, а то и два, — Василий помедлил, — если только ему не будет выгодно обратное.

Я выслушал Василия и пожал плечами.

— Значит, останешься здесь на какое-то время.

— Точно, — ответил Василий и посмотрел в окно. — Что, кстати говоря, не худший из доступных мне исходов. Условия разумные, еда приемлема, а компания, когда появляется, очень интересная.