Книга Чёрный ратник 4, страница 91 – Макс Гато

Когда маг наконец протиснулся внутрь, раздался тяжёлый выдох Соловьёва.

— Говорил же, — немедленно сказал Соловьёв сверху, — что всё в порядке.

Никто ему не ответил. Маг оказался внутри, правда, с парой лишних шишек. Соловьёв же смотрел в сторону с выражением лица человека, который ни в чём не был виноват.

Все залезли внутрь, я же унес лестницу и взметнулся вверх Тёмным шагом. Маг уже лежал на кровати, а Соловьёв сидел прямо на полу рядом. Нам потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться.

Ночь отряда была короткой, функциональной и почти безмолвной. Я первым кое-как отмылся, намазал раны мазью и выпил зелье лечения.

Ярослава и Иван, тем временем, тоже промывали раны у таза и перевязывались, пока Соловьёв пересчитывал то, что осталось от припасов Агаты. Мазь была почти пуста, зелий мы истратили почти все. Осталось несколько взрывных флаконов, дезориентирующие зелья, по одной Стальной жиле на каждого и прочая полезная мелочь, нужная для первой помощи.

У Ивана на руке был глубокий порез вдоль предплечья. Там, где один из изменённых бойцов продрался мимо его защиты в коридоре. На левом плече красовался кровоподтек, бегущий от ключицы вниз под рукав, это уже здоровяк у лестницы постарался.

Иван двигал плечом и сжимал-разжимал ладонь.

— Как хватка? — спросил я.

— Терпимо, — глухо отозвался Ваня.

Ярослава, тем временем, закрепила запястье плотной повязкой. Но даже так она то и дело морщилась, что означало, что запястье болело сильнее, чем казалось. Она, судя по блеску в глазах, все равно собиралась держать клинок.

Соловьёв же отделался мелкими ссадинами и одним порезом на челюсти. Он с большим удовольствием пожевал припасенного хлеба, запивая его водой из кружки. Затем откинулся спиной на стену и прикрыл глаза.

Я взял первую вахту у постели мага и дал остальным поспать. Мыслей почти не было, только усталость.

Маг пришёл в себя почти сразу после рассвета. Быстрее, чем я ожидал от того состояния, в котором он был, когда я его вырубил. Либо зелье лечения и мазь Агаты справились, либо мана мага потихоньку подлечивала тело. Пусть и очень-очень медленно, по мере восстановления. Или и то и другое.

Я сидел на стуле у кровати, когда он проснулся. Лампа была прикручена низко, отбрасывая минимум необходимого света. Лицо мага было освещено плохо, но мне это не мешало. К тому же, я сразу услышал как изменилось его дыхание, и стало чуть ровнее, чуть более контролируемым. Ресницы задергались, маг очень старался не открыть глаза.

— Не притворяйся, — спокойно произнес я и поставил Полог.

Маг не пошевелился. Тогда я прост пнул его, и раздался короткий вскрик боли.

— Ч-чёрт… — зашипел маг.

Он открыл глаза и мгновение смотрел в потолок. Он потянулся пальцами к своему боку и нащупал повязку. Его брови тут же поползли вверх.

— Ты меня не убил, — удивленно сказал он.

Его голос все еще сохранял немного хриплости.

— Нет.

— Но ты вырубил меня, — с ноткой обиды произнес маг, — немедленно после принятия моей клятвы.

— Клятва была о побеге, — возразил я. — А не о том, чтобы оставаться в сознании.

Маг обдумал мои слова. А затем тихо усмехнулся, но тут же скорчился от боли.

— Где мы? — спросил он.

Я не стал отвечать сразу. Только смотрел на бледного мага со спутанными седыми волосами. То, что я увидел в его убежище вызывало много вопросов. Не только у Волка Тима, но и у Тимофея Темникова.