Книга Чёрный ратник 4, страница 122 – Макс Гато

Я рванул вперёд, Ярослава за мной, но первый боевой маг успел повесить на себя Покров. Вот только Покрова не хватило от двух аур, и обе его руки взлетели в воздух, разбрызгивая по стенам кровь. Свист стрелы — и всё кончено. Второе тело рухнуло на пол. Но перед нами была проблема серьёзнее.

— Справишься? — спросил у Зарецкого я.

Он всё ещё пытался отдышаться после нашего броска.

— Куда я денусь, — пробубнил он, стёр пот со лба и принялся возиться с защитой.

Мы заняли позицию на страже, но среди магов Ковена дураков не было, никто не решил соваться к центральному ядру в момент тревоги.

Несколько раз в проходе возникали фигуры в робах или броне, но тут же исчезали в темноте.

Вскоре коридор вновь огласил звук горна, воздух завибрировал, но в это время Зарецкий справился со своей работой. Заклинания медленно рассеялись, дверь со щелчком открылась, и мы ввалились внутрь.

Энергетический зал оказался высечен прямо в горной породе. Все стены были покрыты рунами и светились голубоватым светом, создавая ощущение глубины. Пол был отполирован бесчисленным количеством сапог, магия вибрировала под ногами, пронизывая камень.

Но в самом центре находилась платформа, и на ней, как жерло вулкана, горело ядро. Оно светилось, бурлило и выжигало само себя. Чем ближе мы подходили, тем жарче становилось. Ядро питало все процессы в лаборатории.

Чёрная аура внутри пришла в движение, как будто стараясь защитить меня. Зарецкий быстро оказался у платформы с ядром, он взлетел по ступенькам, и его руки задвигались, пальцы чертили узоры в воздухе, перенаправляя магические потоки. Он работал сосредоточенно, не теряя времени. Лицо было бледным, на лбу выступил пот, но он не останавливался.

— Сколько? — спросил его я, занимая позицию у входа.

— Хрен его знает, — злобно выругался Зарецкий. — Здесь столько маны, что хватит, чтобы взорвать все залы и коридоры.

— Без лекций, — коротко бросил я. — Сколько тебе нужно времени?

Зарецкий облизал пересохшие губы.

— Двадцать минут, — сказал он, не оборачиваясь. — Может, больше. Здесь всё сложнее, чем в Кривичах. Каждый слой придётся разбирать отдельно, чтобы не вызвать цепную реакцию.

Я посмотрел на отряд. Все были сосредоточены. Соловьёв покачал головой.

— У нас, — сказал он, — нет двадцати минут.

— Значит, сделаем так, — сурово проговорил я, — чтобы были.

Мы принялись укреплять дверь, использовали все подручные средства, что могли вырвать или передвинуть в этом зале.

— Громов нам бы пригодился, — второй раз за вылазку усмехнулся Соловьёв.

Я только кивнул. Лучник был прав.

— Занять позиции! — скомандовал я.

Ярослава взяла левую сторону зала. Соловьёв устроился у дальней стены, где у него был хороший угол для стрельбы. И если дверь не выдержит, то ему был виден весь коридор. Я же с Иваном занял позицию у двери.

За спиной гудели слоистые обереги, вокруг ядра что-то шипело и искрилось, пока Зарецкий работал.

Моё сердце билось спокойно и размеренно, я удобнее перехватил клинки.

С той стороны дверей было тихо, подозрительно тихо. Лишь через несколько минут я услышал движение в коридоре, но вместо топота ног ковенских магов раздался скрежет по камню и тихий рык.

Затем что-то тяжёлое ударилось в дверь. Створки выдержали, но погнулись. Раздался ещё один удар, а затем ещё и ещё. Металл скрипел и гнулся, и в какой-то момент не выдержал, и двери рухнули.