Книга Чёрный ратник 5, страница 6 – Макс Гато

— Вместо этого, — с ледяным спокойствием сказала Ярослава, — четверо перенеслись, а он остался под завалом.

Меч был уже в её руке, Ярослава даже не заметила, как подняла его с коленей. Просто клинок переместился из горизонтального положения в вертикальное и теперь находился между ней и Зарецким, отражая свет костра. Маг с опаской смотрел на лезвие и не двигался. Не потому что был храбр, просто глаза были широко открыты, и сам он был слишком истощён для движения. Он также понимал, что следующее мгновение решит, переживёт ли он эту ночь.

Зарецкий судорожно забегал глазами и вдруг выпалил:

— Посмотри на плечо!

Ярослава даже и не подумала опустить клинок.

— Твой доспех, — повторил Зарецкий, его слова были сбивчивыми. — Левое плечо, там след.

— Какой след? — поморщилась Ярослава.

— Не знаю, — быстро проговорил Зарецкий. — Что-то вроде метки. Разве ты не чувствуешь ауру? Если бы Тим был мёртв, то эта техника уже бы рассеялась. Активные техники требуют живого источника.

Зарецкий использовал крохи оставшихся жизненных сил на то, чтобы проявить Метку на плече рыжеволосой девушки.

Ярослава сжимала клинок ещё несколько мгновений, затем нехотя посмотрела на плечо. Острие её клинка отклонилось в сторону груди Зарецкого, но рыжая все-таки увидела Метку на том месте, куда указал маг. Она опустила клинок и положила его на землю, а затем коснулась пальцами плеча.

Вскоре клинок вернулся на своё место поперёк коленей. Ярослава медленно подняла глаза, на этот раз на огонь, не на Зарецкого.

Сам Константин быстро соображал, что сказать. На этот раз это заняло больше времени.

— Тим знал, что круг сработает, — уже немного спокойнее произнёс он. — Значит, рассчитывал выжить.

Ярослава не ответила. Спрашивать тоже ничего не стала, хотя вопросов у неё было много, особенно учитывая Метку на левом плече. Тёплую, чёткую и чёрную.

Я проснулся от звука копыт на краю поляны.

Рука нашла клинок раньше, чем я открыл глаза. Деревянная стена была за спиной, колодец слева, кострище давно остыло. Я пролежал без сознания достаточно долго, чтобы утреннее тепло заменило ночной холод.

Подвеска была холодной, рёбра ныли, а щиколотка отозвалась тупым жжением, стоило мне только шевельнуть ногой. Я так и сидел, привалившись к стене избушки на привале Бурова, и судя по свету, проспал несколько часов.

Я чётко слышал копыта. Несколько лошадей, и шли они не по тропе, а прямо через подлесок. Я прислушался. Три, может, четыре лошади. Шаг неторопливый, неуверенный, всадники не знали дороги и ориентировались по чему-то другому. По дыму, скорее всего.

Я перехватил клинок поудобнее и медленно поднялся, опираясь спиной о стену. Встать на ноги получилось, но щиколотка недвусмысленно сообщила, что любое резкое движение закончится на земле.

Из-за деревьев на поляну выехали четверо.

Первое, на что я обратил внимание, это их внешний вид. Явно не военные, не мятежники или имперцы. Одежда на них была охотничья, потрёпанная и подогнанная под лес, а не под строй. Двое с луками, один с коротким копьём, четвёртый, старший, судя по тому, как остальные на него оглядывались, с топором за поясом и ножом в руке. Лошади были не боевые, а вьючные и приземистые.

Второе, они явно не ожидали никого здесь найти. Старший натянул поводья и вся четвёрка остановилась на краю вырубки, оценивая меня тем же взглядом, каким я оценивал их.