Книга Чёрный ратник 5, страница 37 – Макс Гато

Соловьёв развалился рядом, откинувшись на спинку скамьи, с кружкой в руке. Его колчан стоял у стены, заметно полнее, чем при возвращении из гор. Он что-то тихо рассказывал нахмурившемуся Громову. Вообще, все потихоньку вводили Матвея в курс дел, после возвращения. И хмурился он с каждым словом все сильнее и сильнее.

Ярослава сидела напротив меня с кружкой медовухи. Рыжие волосы вымыты, собраны, перевязка на запястье заменена тонкой тонкой кожаной полосой. Рыжая выглядела отдохнувшей, и медленно пила из кружки.

Агата устроилась с краю и чувствовала себя не в своей тарелке. Она, следуя примеру Ярославы, единственной девушки в отряде, тоже заказала медовуху и теперь крепко сжимала кружку ладонями. Но постепенно, с каждым новом глотком, скованность отпускала её.

— В лазарете сейчас полно народу, — Иван оторвался от миски. — Пантелеймон принимает раненых после Красного брода, тех, кого довезли. Я видел палату, где лежат тяжёлые, человек тридцать, может больше. Половина без конечностей.

Он сказал это спокойно, без драматизма.

— Разве брод стоил того? — спросила Ярослава.

— Мятежники тоже заплатили, — тут же отозвался Иван.

— Но они, — вскинула брови Ярослава, — заплатили меньше.

— На складе говорят, что подкрепления из центральных земель хорошо оснащены, — вставил свой мнение Соловьёв, проворачивая ложку пальцах. — Сталь хорошая, но ратников совсем немного.

Громов только усмехнулся и заговорил впервые за вечер.

— И доспехи у них блестящие.

Его слова заставили всех за столом улыбаться. Только Агата непонимающе завертела головой.

— Почему блестящие? — переспросила она.

— Ни одного скола или царапины, — услужливо пояснил Соловьёв. — Это значит, что они новички. Обученные, экипированные, но ни разу не стоявшие в строю под настоящим ударом. Таких видно сразу.

— Все когда-то были новичками, — примирительно пробасил Иван.

— Да, — согласился Соловьёв. — Но лучше бы они поднабрались опыта до генерального сражения, а не во время.

Ярослава медленно отпила из кружки. Её щёки начинали краснеть. Она, несмотря на разговоры, то и дело посматривала на меня.

Агата допила первую кружку медовухи, и попросила вторую. Я подозвал подавальщицу и вскоре Агате принесли вторую кружку.

— Я, кажется, давно не сидела вот так, — тихо сказала она.

— Привыкай, — Иван подвинул ей ароматную жареную картошку с травами. — Раз командир пригласил, значит, ты теперь с нами.

Агата только вздохнула, а Иван уже накладывать ей в тарелку жареной картошки.

Время за разговором тянулось незаметно. Соловьёв, активно жестикулировал и хвастался, как выторговал на складе бронебойные наконечники. Он всё приукрашивал и рассказывал так, будто чуть ли не подпись Борислава смог достать. Ярослава только тихонько фыркнула, а Агата, уже раскрасневшаяся от второй кружки, тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Мирон принёс ещё мяса и кувшин с вином. Вокруг нас солдаты и обозники вели свои собственные разговоры, громко звенели кружки и раздавался смех. Это был обычный вечер в «Усталом коте», и, судя по последним новостям и сводкам, таких вечеров оставалось совсем немного.

Я успел поесть и теперь спокойно осматривал зал. В какой-то момент дверь таверны открылась, и я увидел знакомую фигуру.

Этого человека я узнал почти сразу же. Высокий, худощавый силуэт появился в дверном проёме и нырнул внутрь. Бледное, угловатое лицо с высоким лбом и зализанными назад волосами я мог узнать в любое время.