Книга Чёрный ратник 5, страница 11 – Макс Гато

— Я докупил, — Соловьёв кивнул на колчан у стены, заметно более полный, чем утром. — На рынке здесь выбор дрянной, но лучше, чем ничего.

Я кивнул.

— Ярослава и Зарецкий, — сказал Иван и посмотрел на меня. — Где они?

— Насчет Зарецкого не знаю, — ответил я. — Ярослава скоро будет в Кузовке.

— Откуда ты знаешь? — спросил Соловьёв и прищурился.

— Техника, — не вдаваясь в подробности, ответил я. — Главное, что рыжая жива и движется к нам.

Соловьёв принял мои слова без дополнительных вопросов. Иван и вовсе только стучал ложкой и даже не думал отвлекаться от еды.

Мы закончили ужин и разошлись по комнатам. Я лёг и привычно потянулся к Метке. Ярослава была ближе, чем вчера, заметно ближе. Завтра она будет здесь.

Следующим утром мы все вновь отправились к целительнице. мои рёбра начали срастаться, щиколотка медленно восстанавливалась, опухоль тоже отступала. Днём я сидел на скамье или ходил по Кузовке, тренируя ногу, привыкая к хромоте и наблюдая за жизнью поселения.

Кузовка жила своей обычной жизнью. Рынок работал, торговцы торговали, кузнец стучал молотом в своей мастерской с раннего утра. Через городок прошёл один торговый караван, направлявшийся на запад, через горы, с охраной и полным набором документов.

Иван использовал дни с пользой. Он нашёл на рынке мастера, подлатал топор и купил запасной нож. Свой он потерял где-то в лаборатории. Его плечо потихоньку восстанавливалось, и вскоре он уже мог орудовать левой рукой, пусть и с явной болезненностью.

Соловьёв провёл два дня на рынке и в мастерской оружейника, пополняя запас стрел. Он перебирал каждую, проверял баланс и оперение с придирчивостью, которая выглядела бы избыточной для кого-то, кто не зависел от своих стрел так, как зависел он.

Я ждал. Ярослава неотвратимо приближалась.

Они пришла в Кузовку, ближе к вечеру, когда закатное солнце окрасило крыши поселения в рыжий. И оказалась не одна.

Я все так же сидел у таверны и первым заметил две знакомые фигуры на главной улице. Ярослава и Зарецкий.

Я поднялся со скамьи. Рёбра привычно кольнули, щиколотка огрызнулась, но я уже научился ходить так, чтобы хромота была минимальной.

Я стукнул по двери таверны, и Иван быстро оказался снаружи. Соловьёв появился в окне второго этажа, посмотрел вниз и исчез. Через несколько мгновений он стоял рядом с нами.

Ярослава увидела нас, когда до постоялого двора оставалось шагов двадцать. Она замедлилась на мгновение, и я увидел, как на её уставшем лице промелькнуло облегчение.

Зарецкий рядом с ней выглядел так, как выглядит человек после недели на ногах с пустыми резервами маны. Бледный, осунувшийся, с бородой торчащей клочьями и потухшими глазами.

Ярослава остановилась в трёх шагах от меня. Её ладонь сама собой легла на рукоять клинка.

— Ты чего? — непонимающе спросил Иван.

— Пойдемте внутрь, — приказал я. — Нам предстоит серьёзный разговор.

Отряд поужинал молча. Хозяин принёс на стол кашу с мясом, хлеб и квас, как обычно не спрашивая, кто чего хочет. Зарецкий ел осторожно, левой рукой придерживая бок, правой работая ложкой. Иван наворачивал за двоих. Соловьёв пил квас и смотрел на Ярославу, которая не притронулась к еде, пока я не кивнул ей на тарелку. Тогда она взяла ложку и начала есть, но без аппетита и скорее по привычке, чем по желанию.