Книга Чёрный ратник 5, страница 106 – Макс Гато

— Мне будет нужно сопровождение, — коротко проинформировал Ярославу я.

Девушка пробежала пальцами по лошадиной гриве и обернулась.

— Даже не знаю, — лукаво произнесла она, — сопровождение или помощь?

— И то, и другое, — ответил я.

Ярослава сделала шаг ближе.

— Раз так, то куда я денусь, — вздохнула она. — Далеко поедем?

— Два дня верхом, — отозвался я, — если не будем по пути задерживаться.

Ярослава спорить или задавать дальнейших вопросов не стала. Мы собрали припасы, нужные для дороги. Я захватил оба клинка и предупредил остальных, что нас какое-то время не будет.

Выехали мы ещё до полудня. Проехали через лагерь, мимо всех палаток, обозных телег, тренирующихся и отдыхающих ратников. Кто-то из них чистил оружие, другие сушили одежду. Перемирие дало армии передышку, это было заметно, люди были повеселее, особенно обычные солдаты и имперские маги. Я даже не помнил, когда в последний раз слышал солдатский смех.

За лагерем мы направились на восток, к предгорьям. Места были уже знакомыми, мы ехали здесь, когда добирались до Белоярска, а так же когда тащили Зарецкого через перевал, да и на испытаниях излазили эти горы немало. Так что направление по координатам, которые сказала мне Марфа, я взял без карты.

Первые несколько часов ехали молча. Солнце грело, несмотря на редкие низкие облака, вокруг пахло хвоей и землёй, лошади двигались рысцой и не торопились. Если бы не рёбра, ноющие от каждой кочки, то можно было бы и забыть, что сейчас идёт война. Ярослава первая нарушила молчание, когда солнце уже катилось к горизонту.

— Знакомые места, — задумчиво произнесла она и поправила клинок на поясе.

Она правильно сохраняла бдительность, мы удалялись от имперских позиций и приближались в так называемую серую зону.

— По тракту долго ехать не придётся, — успокоил рыжую я. — Свернём немного южнее.

Мы двигались дальше до тех пор, пока солнце не нырнуло за горизонт. Мы уже свернули с тракта и двигались по тропе. Решили сделать привал и заночевали под скальным выступом, который скрывал нас от ветра. Огонь разводить не стали, нужды в этом не было, ночь, несмотря на осень, стояла удивительно тёплая и ясная.

Я занялся лошадьми, пока Ярослава доставала припасы. Поели молча. Ярослава несколько раз бросала на меня быстрые взгляды, но молчала. Ей явно было интересно, почему я взял её с собой и куда мы двигались.

— Завтра к полудню будем на месте, — сказал я, когда она доела сухари.

Ярослава отряхнула руки, отхлебнула воды из фляги, передала её мне. Позже мы устроились на ночлег. Рыжая улеглась, завернулась в плащ, повозилась немного и затихла. Её дыхание выровнялось очень быстро.

Я же сидел, прислонившись к камням. Медальон на груди едва заметно потеплел. Я нащупал его под одеждой.

Я посмотрел на Ярославу. Рыжие волосы разметались по свёрнутому плащу, а её лицо в свете луны казалось мягче обычного. Совсем молодая. Иногда я забывал, насколько. Впрочем, я и сам технически был не старше.

Я прикрыл глаза и прислушался к себе. Чёрная аура бурлила внутри, лилась по каналам спокойно и без перебоев. После боёв, поглощений и тренировок с Олафом я набрал столько силы, сколько не имел ни в один момент после пробуждения в этом теле.

Достиг ли я ранга Медведя по орденским меркам? Сложно сказать, может быть, самый низ, хотя сила ратников всегда определялась в сравнении и только в бою. Я отсидел дежурство дольше, чем следовало, и толкнул Ярославу уже ближе к утру. Она только удивлённо посмотрела на меня, но я уже перевернулся на бок. Сон пришёл быстро.