Книга Чёрный ратник 6, страница 8 – Макс Гато

Громов чуть расслабился, скулы перестали ходить. Он кивнул.

Соловьёв вдруг посмотрел на Ярославу. За ним Иван. За Иваном, скосив глаза, и Громов.

Ярослава сидела у стены, одна нога закинута на другую, правая рука на рукояти меча. Она молчала и совершенно спокойно и невозмутимо выдерживала внимание соратников. Потом вздёрнула подбородок и сверкнула зелёными глазами.

— Что? — спросила она.

— Ты вроде как ничего не сказала, — заметил Соловьёв.

— А что говорить? — Ярослава пожала плечами. — Я и так всё знала. Уже давно.

Соловьёв хмыкнул. Иван с интересом уставился на рыжую.

— Давно, это когда? — уточнил он.

— Достаточно давно, чтобы успеть привыкнуть, — ответила Ярослава и встретилась глазами со мной. — Я иду с Тимом. У Мельниковых и без меня хватает наследников, а политикой я заниматься не собираюсь. По крайней мере, не сейчас.

— Ну вот и высказалась, — подытожил Соловьёв.

— Доволен?

В голосе Ярославы прозвучал вызов, да и в глазах замелькали знакомые огоньки. К счастью, Соловьёва реакция рыжей нисколько не смутила.

— Вполне, — улыбнулся он в ответ.

Я подождал, пока смешки стихнут, потом заговорил.

— Это не шутки, — произнёс я серьёзно. — Матвей поступил правильно, потому что решение, которое каждый из вас сейчас принимает, касается не только его. Те, кто пойдёт со мной, станут не слугами или наёмниками, а ближниками рода Темниковых. Дальше, кто захочет присоединиться, пойдёт уже по-другому — вассалом или слугой, по заслугам и полезности.

В комнате стало тише. Ближники — это слово, которое несло вес. В старых родах ближники стояли вровень с главой рода, ели за одним столом, сражались плечом к плечу и имели право голоса при принятии решений. Это не титул — это положение. И оно значило больше любой награды Ордена.

— А Агата и Зарецкий? — спросил Соловьёв. — Они в каком статусе?

— Агата и Зарецкий — слуги рода, — ответил я. — По крайней мере, по закону. Но толкового алхимика я просто так не отпущу. Зарецкий себя показал хорошо, но судить пока рано. Он бывший ковенский, и доверие нужно заработать. И у него свои обстоятельства.

Громов кивнул. Это он понимал лучше остальных, потому что сам рос в роду, где слово значило что-то конкретное.

— Мы не просто уходим из Ордена, — произнёс я, обводя отряд взглядом. — Род Темниковых был уничтожен, и я его восстановил. Теперь наша задача — сделать так, чтобы это имя снова что-то значило. Не для императора, не для Ордена. Для нас. Мы будем расти. Каждый из вас станет сильнее, чем сейчас, и я лично об этом позабочусь. Я собираюсь тренировать вас так, что Орден будет завидовать. И мы поднимемся.

Иван ухмыльнулся. Соловьёв задумчиво потёр подбородок. Ярослава чуть наклонила голову, и в её зелёных глазах блеснул огонёк, который я хорошо знал.

— Вопросы? — спросил я.

Но в этот раз, как часто и бывало, вопрос был всего один.

— Когда начинаем? — спросил Иван.

— Уже начали, — спокойно ответил я. — Но пока от вас ничего не требуется. Когда разберусь с алтарём, то будет возможность закрепить ваш статус.

На этом разговор был окончен. Все начали расходиться по комнатам. Когда остальные разошлись, я придержал Громова у двери.

— Задержись, — сказал я.

Соловьёв, выходивший последним, бросил на нас быстрый взгляд, но ничего не сказал и закрыл дверь. Мы сели обратно за стол, друг напротив друга. Громов молчал и ждал. Он привык, что я говорю первым.