Книга Возвышение, страница 83 – Александр Изотов

— В общем, вы прячете нулей от всех, — скромно заметил я, — Но зачем всё это? — я обвёл руками подземный городок.

— Потому что в землях, где вырождаются нули, перестают рождаться сильные одарённые звери, — ответил Одарённый Предками и замолчал.

Я застыл, поражённо открыв рот. Нет, ну я ожидал чего угодно — что-нибудь философское, про «вчерашний день от дня сотворения», про «Просветлённых», про «нулей, защищающих Инфериор от Апепов»…

То, о чём сказал этот зверь, не знал даже я.

— Перестают… одарённые?

— Да. Удивлён, что об этом первыми узнали приораты, где нулей стали уничтожать под корень?

— Ну, вообще-то нет. Это логично.

— К сожалению, это ужасная и слишком жестокая логика. Но даже сейчас она неподвластна ни приору, ни Настоятелю.

— Да и мне как-то не особо верится, — признался я, — Нули всегда убивались. И, к сожалению, даже в тех приоратах, которые сегодня за прецептора.

— Но никогда нули не уничтожались.

Одарённый пояснил мне, что это знание он получил от муравьёв. В смысле, от животных, населяющих эти пещеры. А те, в свою очередь, принесли ему это знание от Инфериора — души этого мира, по которому ходят звериные ноги.

И суть этого знания была такова, что каждая низшая мера питает высшую. Если смотреть на разницу в силе, это кажется невозможным, но это было так.

Если быть точнее, то от нулей зависела одарённость первушников. От тех, в свою очередь, благополучие зверей… Ну, а дальше люди.

— Неудивительно, что до людей истина дойдёт в последнюю очередь. Муравьи, с которыми я общаюсь мысленно — это же первая мера, насколько ты знаешь, только у них ступеней бесконечное число.

— Да, знаю.

— И они, как никто другой, прекрасно чувствуют, какая болезнь поразила Инфериор. Говорят, в Буром Приорате происходит ещё не самое ужасное. Где-то уже и первух всех вырезали…

Я поджал губы. Да, прецептор Аластор слышал и такое.

— Значит, нулей вы спасаете не из жалости?

— Жалеть нулей? — зверь поморщился, — Впрочем, сейчас, наверное, уже смогу и пожалеть. Но в первую очередь меня беспокоит моя стая!

Вот, Марк, учись. Звери безо всякой философии нулей стерегут. С такой идеей и надо было идти к приорам — мол, спасите свою меру! Не убережёте нулей — сами сдохнете!

А я что? Я притащил им новую мораль! Пытался заставить полюбить нулей, вызвать жалость. Надавить на ответственность — вы же сильнее, вы должны защищать их! Спасите ваши заблудшие души.

Если бы я знал… Если бы прецептору Аластору досталась раньше эта истина.

— Это — то знание, за которым охотится Настоятель? — спросил я, — Он ведь тебя ищет?

Одарённый усмехнулся.

— На самом деле нет. Этот секрет… — он показал на нулей, спокойно работающих на улочке, — … никому не известен. Настоятеля интересует моя связь с животными.

Я сосредоточился, настраиваясь на разум Одарённого. Это было сложно, у меня закружилась голова, но всё же я смог:

«Это не такой уж и редкий дар», — произнёс я мысленно.

«Вижу, что тебе это тоже подвластно, частица. Но ты ошибаешься — в мире зверей это редкий дар».

— Зачем он ему? — облегчённо выдохнув, я потёр лоб. Голова раскалывалась от боли.

— Говорят, в Оранжевом Приорате такие вот муравьи уничтожили целые земли со зверями, и даже вылезли в столицу из-под земли. Настоятель боится, что мы, Чёрные Муравьи, можем восстать против Ониксового Города и натравить на них орды насекомых.