Книга Обнуление, страница 26 – Александр Изотов

Поэтому, когда в горах Червей вдруг обнаружили неведомый материал, туда ринулись все сильнейшие оракулы приората — и люди, и звери. Быстро выяснилось, что никакое это не Слово Эзекаила, но ни Бурый Приор, ни настоятель Небесного Зиккурата совсем не расстроились. Потому что посчитали, что этот материал — тоже самый что ни на есть дар Неба Бурому Приорату…

— Теперь сюда шлют и шлют тысячи нулей на добычу, потому что они могут спокойно касаться к деуситу, — сказал Рудо, — Правда, всё равно быстро умирают, особенно те, кто работает на свежей жиле.

Я кивал, размышляя, и решил ещё раз уточнить:

— Меру, говоришь, не видно. То есть, стержень духа?

— Ты и об этом знаешь, ноль? Да, именно его не видно.

— Но сила остаётся?

Алый Кролик поморщился.

— Оставаться-то остаётся, но деусит, говорят, медленно тянет дух из всех. У нас даже была пара зверей, которые ступени лишились… Спустились ниже, представляешь?

Я заинтересованно спросил.

— И что же такого в этом металле? Зачем людям… кхм… доспех, который тянет из них меру? Ну и что с того, что меру не видишь?

— Вот этого не знаю… — горячо зашептал Рудо, — Разное говорят… Говорят, что люди в этом доспехе чуть ли не равны… — тут зверь вытаращил наверх глаза и едва слышно просвистел, — … ангелам!

— Ну, это меняет дело. Кстати, а зверь в первуху никогда от деусита не обращался? Ну, не падал?

Лекарь нервно усмехнулся и помотал головой.

— Нет, нет, такого никогда не было! Он ведь и не так много духу-то тянет, этот деусит… Чтоб ступень с краешку потерять, это да, но меру⁈ Да нет, точно, не было такого за всю историю рудника!

Но, судя по лицу Рудо, его самого очень волновал этот вопрос. Неудивительно — он вторая мера, первая ступень, как раз самый краешек. Он-то и находится в зоне риска, ведь запросто может свалиться в первую меру, седьмую ступень.

Первушник — это уже совсем не зверь. Да, первушники владеют первобытной природной магией, но они всё равно служат зверям. Пусть их жизнь и лучше, чем у нуля, но от рабства мало чем отличается.

Меня кольнула одна догадка:

— А первушники работают тут, на руднике?

— На поверхности да, и в Сильверитовом Городке служат господам, но не в забоях. Им сюда строго запрещено.

— Как же вы жилы находите, без магов земли?

— Эээ… — тут лекарь искренне смутился, поняв, что почему-то не задумывался над этим вопросом, — Это старших надо спрашивать, у начальника рудника.

Я кивнул. Вот теперь понятно — всем говорят, что звери никогда меру свою не теряли, но на всякий случай первоту сюда не пускают. Всё-таки первушники, владеющие даже такими крестьянскими стихиями, как вода и земля, в разы полезнее нулей. Зачем их зря лишаться?

Я помнил, что сильверит сканером земли ощущается, как чёрная непроглядная дыра. Коррупт обжигает, буквально сжигает мозги. Аурит же сияет, ослепляя даже сквозь мысль.

А что деусит?

Любая техника безопасности пишется кровью, и я уверен, что очень не повезло первушнику, который первым обнаружил эту жилу. Не повезло и второму, и третьему, пока звери не разобрались, в чём дело…

Может, они сразу в нуля съехали?

Я был уверен, что в истории рудника наверняка были такие случаи… Просто зачем об этом распространяться? А то никакой зверь не захочет здесь работать.

— Кузнецы, я слышал, вообще слепнут от работы с деуситом, — добавил Рудо, — Говорят, при ковке он ещё сильнее излучает. Но это всё слухи, наверное, сам-то я слепых кузнецов не видел. Но я, правда, сам от рудника-то никуда… — лекарь развёл руками.